|
Глубокие синие глаза как нашли меня, так уже и не спускали взгляда с моей персоны. Согласно правилам выживания, в группе знакомых или незнакомых врагов необходимо скорейшим образом определить самого опасного противника и уделять ему большее внимание, нежели прочим. Если допустить, что Валлор следует упомянутым правилам, лестно сознавать свою «опасность». Правда, она скорее надуманная, а не реальная. И все же, кто сказал, что на остальных можно вовсе не обращать внимания? Да, гаккар не сможет достойно противостоять Заклинателю. Но вполне способен попытаться атаковать и доставить некоторое беспокойство. Почему же… – Наносишь визит вежливости? – Возможно. А что привело сюда тебя? Валлор поправил: – Не «что», а «кто». Один маг, обеспокоенный появлением и неограниченной свободой перемещения существа, именуемого гаккар. Этот самый маг обратился с донесением в Анклав, а тамошние мудрецы не нашли ничего лучшего, как пожаловаться Заклинателям: наше же детище, в конце концов. Совет рассмотрел жалобу и направил меня для ознакомления с делом, принятия и осуществления решения. – Ты пришел, как отлученный ? Согласный кивок: – Разумеется. Заклинатели, не изгнанные из семьи, чтут закон и исполняют принятые обязательства. Сотворить гаккара мог только отщепенец, потому естественно предоставить исправление ошибки такому же отщепенцу. Вообще то, Валлор лукавит. Его отлучение было добровольным, а потому не привело к озлоблению и потере разума, чем и воспользовался Совет, включив моего знакомца в ряды своих тайных лазутчиков, скитающихся по городам и весям и докладывающих о нравах и настроениях граждан Империи полнее и достовернее, чем это делают службы, подчиненные императору лично. – Уверен, что ошибка нуждается в исправлении? – Подумай сам. Первое. Имеется существо, запрещенное к появлению и существованию. Второе. Означенное существо напало на представителя магического сословия, нанеся тому ущерб, едва не ставший причиной гибели. Третье. Судя по полученным свидетельствам, существо не подчиняется управителю или вовсе не имеет такового, а посему представляет собой угрозу для любого одаренного, рядом с которым окажется. Перечисленного вполне достаточно для… – Ты пришел убивать, – коротко закончила витиеватую мысль Валлора Ришиан. Тот не посчитал нужным спорить: – Меня наделили необходимыми полномочиями. – Так не медли! Попрошу только об одном: не причиняй боли моей сестре. Я знаю, ты можешь сделать это быстро, так, что она не почувствует… Сделай. Прошу тебя. Дурацкий поворот событий. И все из за одного дурака, который только и может стоять и хлопать ресницами и ушами, глядя, как вокруг него легко ложатся на чаши весов жизни и смерти. Может, хватит? – Никто никого убивать не будет. Не сегодня. Возможно, никогда. Валлор вопросительно приподнял бровь: – Ты предложишь другое решение проблемы? Вот в чем кроется главная ошибка: всё и всюду считать недостойным права на существование. Я тоже каждый день своей жизни больше сталкиваюсь с трудностями, а не с приятными сюрпризами, но в отличие от многих других бывших и настоящих знакомых, не заявляю: «Уничтожить!», а предлагаю: «Рассмотрим варианты». – Вообще не вижу проблемы. – Вот как? – Вина этой женщины состоит только в том, что она появилась на свет. Но при этом ни ее желания, ни мнения никто не спрашивал. – Она напала на мага, – мягко напомнил Заклинатель. – После того, как маг явил собой угрозу для человека, в свиту которого она входила. – Ты можешь это утверждать? – Заинтересованно сузились голубые глаза. – На каком основании? – Все происходило на моих глазах. – Оу! – протянул Валлор. |
