Раздражение. Именно смерть Куэс в манге сильно разозлила меня тогда, и сейчас, мысленно перелистнув в памяти страницы пока ещё будущей истории, я почувствовал то же чувство, только ещё сильнее. И дело было не в том, что та, нарисованная девушка, была мне симпатична. Не симпатичнее красавицы — Химари, от которой толку было значительно больше. И уж никто из девчонок, которые для меня оставались, если уж быть честным, по большей части, просто плоскими чёрно-белыми картинками, даже слегка подзабытыми, не сравнится с Ринко, живой и настоящей. Раздражало меня другое.

Бесцельная трата уникального, невосполнимого ресурса! Куэс могла быть каким угодно человеком, может быть, не очень умной в повседневном общении, любительницей проявлять своё эго и при каждом удобном случае демонстрировать превосходство, да ксо! Ей и было всего шестнадцать, может быть семнадцать лет. Это как взять и выкинуть на свалку… нет, даже не атомную бомбу… случайно найденный звездолёт пришельцев, сохранившийся в отличном состоянии. Просто потому, что при постройке торгового центра, когда рыли котлован под фундамент, он попался под ковш экскаватора, и мешал строить подземный гараж. Нет, не выкинуть, а сознательно уничтожить, мол, такая непонятная, наверняка опасная вещь, вдруг да попадёт в руки конкурентов. Уроды! Ненавижу!

Ух ты, как аутотренинг-то помог, аж руки перестали дрожать! А кулачки-то как сжимаются… кулачки, да. Пока ничего не произошло… но и пока вся моя ненависть — это легендарный «гнев хомячка в клетке». Ничего я изменить не могу… и не смогу, не в таком положении, как я сейчас. Даже если я сорву амулет… и переживу это событие… сколько бы я ни тренировался как маг, сам по себе я не представляю никакой силы. Да и не нужно, не только опасно, вредно это. Моя сила, сила Амакава, сила Парома Света, да и лично моя — она не в магии, и не в мышцах. Один, сколько бы он силён ни был, в поле не воин, и смерть Куэс в «каноне» была закономерна. Зато в моих руках нечто, почитернее пресловутого «нанозавода» из какой-нибудь космооперы. И спасибо родной кафедре в универе — я в отличие от героя той космооперы знаю, что такое «научный подход», и логикой пользоваться умею. И даже — вот чит из читов! — умею пользоваться поиском в гугле! Единственная моя проблема — для реализации своих преимуществ мне нужно время… и соратники. И если с первым пока всё нормально, то со вторым ещё разбираться и разбираться. И, возможно, надо заняться этим прямо сейчас — всё равно не смогу спокойно продолжать работать над картой.

Ребёнок, нервно расхаживающей по бетонному полу подвала, внезапно остановился и, улыбаясь, ласково посмотрел на стеллажи с клетками. У бедных несчастных грызунов, до того спокойно занимавшихся важными повседневными делами, вроде еды и сна, на загривках встала дыбом шёрстка. О боже! Это предчувствие! Самое страшное ощущение для хомяка, куда хуже чувства приближающейся смертельной опасности! Их хотели заставить… РАБОТАТЬ!!!

Интерлюдия 4

Горная гостиница при минеральных горячих источниках, ученица младшей школы Ринко Кузаки и её родители

Чета Кузаки тихонько наблюдала за своей непоседливой дочуркой: дорога до отеля при источниках, где работала и половиной которого владела сестра отца, была довольно узкая, извилистая и, как следствие, медленная и долгая. Разгоняться и тем самым подвергать опасности жизнь своей семьи отец, закономерно, не хотел.

Их ждала неделя, во время которой семейство традиционно, вот уже который год, пользовалось «служебным положением» родственников владельцев, и когда можно было целыми днями заниматься не немного приевшейся за столько лет нотариальной работой (это Цукиро Кузаки) или работой с недвижимостью (а вот это — её муж), а целыми днями ходить в повседневной традиционной одежде, помогать «сестрёнке», готовить еду гостям заведения, подмести дорожки или просто отдохнуть, вглядываясь в величественные и прекрасные горные пейзажи.