|
Правда, тут мысли мужа и жены различались. Если Цукиро больше жалела бедного ребёнка, оставшегося сиротой так рано и лишившегося родительского тепла, потерю которого, по возможности, нужно хоть как-то скомпенсировать — помочь, как им самим когда-то помогли Амакава. То её супруг прекрасно помнящий тот, давний разговор сразу после исцеления, отлично понимал: ни медицина, ни массаж, ни акупунктура не могли дать такой результат… и с таким побочным эффектом. Нечеловеческие, скорее духам или ками подходящие способности Амакава явно нельзя было отнести к естественным образом происходящим событиям. Колдовство, магия, родовая способность, как хотите, так и называйте. Обладая более хорошими, чем у жены, способностями к анализу и отлично натренированной внимательностью к деталям (а хорошим агентом по недвижимости иначе не стать), Кузаки отлично видел, как, со времени покупки дома семьёй колдунов быстро прекратились громкие истеричные ссоры соседей из третьего по улице дома, как вечно болеющие пенсионеры из пятого почему-то стали сами ходить за продуктами, да и старый дед, вечно закладывающий за воротник, стал образцом трезвости. Как будто кто-то умелой рукой вычистил из их квартала источники раздражения и мелких неприятностей… крупных, слава ками, и не было. И он, Кузаки, отлично знал, кем были эти «кто-то». Семья Кузаки, никогда не была землепашцами и хлеборобами, их род, насколько хватало возможности проследить, были слугами одного из мелких самурайских родов, слугами и воинами, если понадобится. Вместе с пинками деда, вечно ругающегося на бесталанного внука, сына его никчёмного сына, которому даже палку в руку дать стыдно, не то, что боккен, он в некоторой мере перенял и их семейную философию. «Служи достойному», так повторял дед, рассказывая семейные истории. Тогда, у горячего источника он взмолился о поручении именно из-за этого желания. Отслужить небесную награду. И, в последний год он стал замечать кое-что. Пусть маленький Юто внешне куда слабее Ринко, пусть внешне их детское общение ничуть не изменилось, но именно девочка теперь стала ведомой в их паре. «Что с тобой случилось? В парке было что-то страшное?», «Нет, не было. Юто меня защитил». Дочь достойно следовала семейному пути!
Ринко, естественно, и не подозревала, какие в головах у её родителей крутятся мысли. Не так уж часто девочка оказывалась за пределами города, на природе, только традиционные недельные каникулы на источниках в горах, да пара-тройка дней на пляже летом: родители у неё люди занятые. Пока они ехали по шоссе, проезжая пригороды и села, ничего необычного девочка не увидела. Но вот транснациональное шоссе сменилось региональным, потом в сторону отвернула просто дорога районного значения, а потом они вырулили на узкий серпантин горной дороги, ведущий к перевалу. Именно тут были источники, и кроме ходящего раз в сутки рейсового автобуса, и микроавтобуса гостиницы, по дороге можно было встретить только редкие машины местных, живущих в двух некрупных селениях за перевалом. Те, впрочем, предпочитали доплывать куда нужно по воде — и быстрее, и удобнее, чем по почём зря петляющей дороге. Девочка рассеяно осматривала окружающий пейзаж, уплывающий за спину, и мысли её были далеко и от дороги, и от источников. «Очередной не самый весёлый день рождения» — подумала она. — «и опять без Юто. Иногда родители всё-таки перебарщивают со своей „корректностью и воспитанием“. Хоть парень и переживает о своих родителях, не подумает же он, что все остальные перестанут отмечать свой день рождения? Да и скучно там без него.» Вот что-что, а с Юто скучно не было никогда, причём чем больше они общались, тем более интересными и загадочными гранями он перед ней открывался! До смерти его родителей они общались не так уж много, и Ринко честно считала приятеля замкнутым угрюмым пареньком, не умеющим ответить ударом на удар. Да уж, что-что, а с ударами у неё всегда получалось хорошо. |
