— Адрес правильный. — Хмыкнул мужчина, указывая на табличку с нумерацией. — И, если помнишь, наша дочь говорила про «большой дом».

— Но я не думала, что он настолько большой! Мне даже как-то неуютно представить, как Юто-кун живет один в таком огромном неуютном здании!

— Почему это один? — Удивился мужчина. — А Сидзука-тян и Ноихара-сан? И еще его родственница, ну та, что с ребенком.

— Но четыре этажа! — Гнула свою линию женщина. — На четверых, в смысле, на пятерых — это же все равно, что один! Ему, наверное, здесь одиноко…

— Без наших любопытных соседей ему наверняка «одиноко», да-да. — Как бы про себя, но довольно громко, что бы жена точно расслышала, проговорил глава семьи Кузаки.

— Между прочим, соседи тоже волнуются! Мальчик взял и переехал, а ведь ему только четырнадцать исполнилось недавно!

— Они волнуются, что свежие сплетни перестанет возможно собирать, глядя из окна собственного дома. — Ехидно возразил риэлтор. — И вообще, ты наговариваешь: смотри, стены — явно оштукатуренный кирпич новые пластиковые двойные стеклопакеты. Да и шторы на всех окнах… что-то не тянет на «одинокое пустое жилище», правда? А ведь тут и прислуга есть…

— Добрый день, вы пришли в Дом Амакава. Я, Лиззет Челси, могу чем-нибудь вам помочь? — Означенная прислуга распахнула дверь. И поклонилась.

«Не наклоняться так сильно» — Едва не выдал в слух мужчина, поспешно отводя глаза от двух полушарий весьма совершенной формы и впечатляющего размера: не дай Ками жена проследит направление взгляда! Не то, что бы у горничной был такой нескромный вырез декольте — он просто был, а дальше глубина поклона и мужской взгляд дорисовали все остальное… так, забыть! Немедленно забыть!

— Дом Амакава? Значит, мы правильно пришли! — Обрадовалась Цукиро, до последнего не верившая, что громада бывшей гостиницы может быть чьим-то частным домом. — А Юто-кун и Ринко уже дома?

— Могу ли я узнать ваши имена, уважаемые? — С очередным поклоном намекнула горничная.

— А… Я Цукиро Кузаки, а этом мой муж… — Ужасно растерявшись, как-то беспомощно сообщила женщина. Вот уж чего она не ожидала, так это попасть на служанку, как будто вышедшею напрямик со страниц романа об аристократии. Она точно-точно туда, куда надо пришли?!

— Кузаки-доно, Кузаки-доно. — По персональному поклону каждому (да-да, Лиз изучила японский этикет! Тем более, современная версия была наполовину передрана напрямик с европейских стандартов середины и конца девятнадцатого века). — Ринко-сама оставила на счет вашего прибытия распоряжение. Сюда, пожалуйста.

Горничная посторонилась, пропуская пару в небольшой холл, где можно было разуться и оставить верхнюю одежду.

— Ринко-сама, нет, ты слышал? — Шепотом, выбрав момент, наклонилась к супругу Цукиро. — Как прям аристократка какая!

— Между прочим, Амакава — старый аристократический род, я тебе уже говорил. — Так же тихо отозвался тот.

— Но Юто-кун… и с родителями его мы всегда так, по простому…

— Мы, между прочим, не знаем, что они не поделили с родственниками. — Еще тише фактически прошипел на ухо любимой мужчина. — А Юто-кун, может, просто возвращает то, к чему привык в раннем детстве. Мы же не знаем, как он жил у деда?

— А мы вообще можем к нему так вот фамильярно обращаться — «кун».