В воспоминаниях Н. А Саблукова приведён странный разговор с Александром Павловичем и шефом своего полка Великим князем Константином, происшедший днём 11 марта. Тогда Александр Павлович сказал, что «Мы оба (с братом. — А. Б.) под арестом… Нас обоих водил в церковь Обольянинов присягать в верности». Выходило, что накануне Цареубийства Александр и Константин вынуждены были принести вторичную присягу на верность. Это какая-то странная, малоправдоподобная история. Сам Саблуков воспринял сказанное как розыгрыш.

Что вообще означала «вторичная присяга», если уже была принесена клятва в верности на Кресте именем Божиим? Что, прежняя была отменена и потеряла силу? Почему? Свидетельств о том, что Константин Павлович примыкал к заговорщикам, не существует. Если же братья клялись, что не принимали участие в злоумышлении, то тогда Александр Павлович оказывался дважды клятвопреступником. Если же они принесли вторичную присягу, то почему они «под арестом», и при этом Александр свободно разгуливал по Михайловскому замку! Почему именно Обольянинов водил их к присяге, а не «глава Церкви» — Император?

Думается, что Александр Павлович рассказывал всю эту нелепицу удивлённому дежурному офицеру только для того, чтобы создать требуемое «общественное мнение» о «жестокостях» Императора. Однако подлинного ответа, увы! получить уже невозможно. Вполне вероятно, что разговоры «об аресте» и «второй присяге» — легенда, пущенная в обращение из кругов заговорщиков.

Не исключено, что какие-то сведения о заговоре были доставлены Павлу Петровичу упоминавшимся Обольяниновым, ставшим жертвой «торжества свободы», наступившей якобы после воцарения Александра I. Генерал-лейтенант Пётр Хрисанфович Обольянинов (1751–1841) являлся видной фигурой Павловского царствования, человеком, чья преданность Императору Павлу не подлежала сомнению, и которого не удалость «свалить» заговорщикам. Со 2 марта 1800 года он исполнял обязанности генерал-прокурора Сената, т. е. следил за сохранением порядка и закона во всей Империи, и одновременно возглавлял Тайную экспедицию при Сенате, ведавшую розыскными и следственными делами.

Вполне вероятно, что именно Обольянинову стали известны какие-то подробности заговора, нежелательные Палену и его присным, и он сообщил об этом Императору. В пользу такого предположения говорит то, что ненависть к нему заговорщиков была по степени накала сравнима только с ненавистью к Ростопчину. Но, если Ростопчин в момент переворота был «не у дел», то Обольянинов 12 марта был арестован и с него «снимали дознание». В пользу указанной версии говорит и то, что Обольянинова всю жизнь ненавидел Император Александр Павлович и, возможно, именно потому, что он знал о его подлинной роли. Генерал-лейтенанта изгнали с его поста сразу же после переворота, и ему не было предоставлено никакой иной должности. Единственное монаршее «благодеяние» верному слуге отца состояло в том, что, когда в 1819 году Обольянинова избрали предводителем дворянства Московской губернии, то Александр I «не возражал»…

Вечером в понедельник, 11 марта 1801 года, в Михайловском замке состоялся парадный ужин, на который, по обыкновению, кроме членов Императорской Фамилии, приглашались лица «по выбору Императора». Всего за столом находилось 19 персон. Император, Императрица, оба Великих князя с супругами, Великая княжна Мария Павловна. Среди прочих значились; статс-дама графиня Ю. И, Пален, фрейлина графиня Ю. П, Пален, фрейлина Е,П, Протасова, фрейлина AM. Голенищева-Кутузова, генерал-от-инфантерии М. И. Голеншцев-Кутузов, обер-камергер граф А.