Сторона Амато стала еще более хмурой. Теперь уже никто из них не улыбался. А Хэнсон продолжал травить их.

– Правда, покушение на мистера Алоха перед зданием полиции заставляет в какой-то степени поверить мистеру Хаммеру.

– Все это ложь! – вскричал Амато. – Ни я, ни кто-либо из моих людей не имеют никакого отношения к убийству! И к попытке убить Алоха! И если Тод Хаммер утверждает это, то он лжец!

Для Хаммера этого было достаточно. Он потряс кулаком перед лицом Амато.

– Только попробуй еще раз назвать меня лжецом, выродок! Длиннохвостых обезьян я еще никогда не боялся!

Один из адвокатов Амато попытался было его остановить, но опоздал.

– Никто из Чикаго не называл меня длиннохвостой обезьяной!

В тот же миг зубные протезы Хаммера превратились в труху. За первым ударом последовал второй – в живот.

Хаммер призвал на помощь Вирджила и Сэма. Адвокаты обеих сторон призывали своих хозяев пользоваться головой, а не кулаками. Фоторепортеры защелкали камерами. Драка превратилась в настоящую битву.

Хэнсон дал им побушевать немного, а потом подошел к двери в приемную и вызвал оттуда полицейских. В следующую минуту все участники драки были арестованы. За рукоприкладство в государственном учреждении, за нарушение общественного порядка, за возбуждение общественности, за все, что пришло в голову Хэнсону. Он приказал их отвести в камеры. Адвокаты обеих сторон быстро ретировались, чтобы срочно писать жалобы за незаконное задержание подопечных.

Когда порядок был восстановлен, я спросил:

– Чего ты собираешься этим добиться?

Хэнсон ухмыльнулся.

– Могу сказать тебе, Джонни. Обычными средствами тут ничего нельзя было добиться. Вот мне и пришло в голову, что поскольку тут сошлись и длиннохвостая обезьяна из Чикаго, и ирландский гаваец, то можно применить старую норвежскую тактику викингов. Я просто бросил все в общий котел и стал смотреть, что из этого сварится. Теперь обе стороны уже не будут любезничать друг с другом. А общественности известно, что Хаммер нанял тебя, чтобы доказать, что Амато, а не Мулден убил Мэй Арчер. Я сам теперь не могу сказать, что из этого выйдет.

– Во всяком случае, это все отразится на моей шкуре. И как долго ты сможешь держать их на запоре?

Ничего утешительного для себя я не услышал.

– Недолго. В лучшем случае три-четыре часа. Но поскольку ты достаточно умен, чтобы заработать за один день столько денег, сколько полицейский зарабатывает за год, то тебе времени хватит.

– Для чего?

– Для того чтобы выяснить, кто из этих двоих отдал распоряжение убить Мейбл. – Он хитро улыбнулся. – Тогда одного из них я смогу задержать и на более длительный срок.

– Большое спасибо за цветы, – буркнул я и вышел в приемную.

Там стояла Бетти с чемоданчиком в руке.

– Что вы здесь делаете? – поинтересовался я.

Она осмотрела меня критическим взглядом.

– Не очень-то дружелюбным тоном вы говорите со мной, мистер Алоха. И это после всех трудов с моей стороны. Как вам не стыдно!

– Простите меня, Бетти! – вздохнул я. – Но что случилось?

Она покачала головой.

– Ничего. Сегодня утром бомба разнесла в клочки всю вашу одежду. А когда я услышала по радио, что в вас трижды стреляли, я уже представила вас всего в крови и просто хотела, чтобы вы нормально выглядели, когда пойдете в больницу.