– Нет, – ответил Хэнсон. – Мы их поставили в один ряд с другими людьми для опознания, но мистер Арчер не смог их опознать. Он не смог их найти даже на фотографиях в нашей картотеке. Возможно, они специально были вызваны из другого города, только на это задание.

– Я все равно не мог изменить своих показаний, – с горечью сказал Арчер. – Даже если бы захотел. Мэй не была такой женщиной, какой я должен был ее описать по их требованию.

– Охотно верю, – сказал я.

Арчер заметил, что он все еще продолжал держать шляпу в руке, и надел ее.

– Смерть ее какая-то кровавая ирония судьбы.

Поскольку меня интересовало все, что было связано с делом Мулдена, я попросил его пояснить, что он имел в виду.

– Мэй как раз только опять пошла на службу, чтобы мы могли быстрее расплатиться за наш дом. Нам оставалось внести последний взнос. – Уголок его рта дрогнул. – На следующий день она хотела подать заявление об увольнении. И в тот вечер, когда ее убили, я ждал ее дома с бутылкой вина, чтобы это отпраздновать. – Его голос стал таким тихим, что я едва мог его расслышать. – Только она так и не вернулась домой.

Мы с Хэнсоном промолчали, но Арчер быстро вновь обрел душевное равновесие.

– Это правда, мистер Алоха, о чем пишут в газетах? Вы действительно хотите найти вещественные доказательства, на основании которых адвокаты Мулдена смогут потребовать пересмотра дела?

Я, наверное, покраснел от стыда, когда сознавался в этом.

– Все верно. Но вы можете быть уверены, Арчер, что для меня существуют только неопровержимые доказательства. И если я приду к такому же выводу, что и суд присяжных, осудивший Мулдена, то я ни за какие деньги не буду фальсифицировать факты.

Арчер какое-то мгновение внимательно смотрел на меня, а потом улыбнулся.

– Я верю вам, мистер Арчер. Вы кажетесь мне честным человеком. Но в этом случае я боюсь, что вам не видать своего гонорара.

– Вы совершенно уверены, что вашу жену убил Мулден?

– Совершенно уверен.

– И вы не можете поверить в его версию, что он ненадолго покинул комнату и что убил ее кто-то другой?

Он покачал головой.

– Нет. И я вам скажу – почему. Потому что это не объясняет, как он ухитрился затащить Мэй в комнату. Должно быть, он действовал снотворным или побоями, чтобы довести ее до такого состояния. И так каждый вечер в течение четырех недель, когда она пыталась обнаружить его связь с мистером Хаммером и с "Пайолой". Она рассказывала мне, какой бесхарактерный человек этот Мулден. И как она все время должна быть начеку, чтобы не остаться с ним наедине.

– Понятно, – сказал я.

А Арчер взволнованно продолжал:

– Уверен, что Мэй не могла добровольно перешагнуть порог его комнаты. Зачем же она тогда звонила главному редактору и сказала ему, что у нее будут сенсационные новости для первой страницы? Чтобы заставить замолчать, Мулден и затащил ее хитростью в свою комнату и там убил.

– Приблизительно то же самое говорили и на суде, – вставил Хэнсон.

Бетти с состраданием покачала головой.

– Бедная женщина! Как вы обходитесь со своими детьми, мистер Арчер?

Тот пожал плечами.

– У меня был только один выход. Нанял экономку, которая следит за ними, пока я работаю. Вечерами с детьми занимаюсь я сам.

В этих условиях задать вопрос, который вертелся у меня на языке, было довольно неловко. Но если учесть версию Мулдена, что его самого заманили в ловушку, то вопрос этот был просто необходим. Поэтому я начал очень осторожно.

– Вы не ответили бы мне, мистер Арчер, на вопрос чисто личного порядка?

Он кивнул.