– Вы несколько часов провели в этом прокуренном бюро, и сейчас уже почти девять часов. Сегодня вы уже мало что сможете предпринять. Поэтому...

Так как я хорошо знал ее, то внимательно посмотрел на нее.

– И что "поэтому"?

Она обняла меня одной рукой и тесно прижалась ко мне.

– Поскольку я уже так старалась, собирая ваш чемодан, – ведь парочки без багажа в хорошие отели не допускаются, – то почему бы нам не снять номер в приличном отеле, не стянуть с себя всю эту висящую на нас грузом одежду... и я бы помогла вам поразмышлять обо всем этом деле?

Я рассмеялся.

– Должно быть, я забыл вам рассказать старую гавайскую прибаутку.

Уже когда мы проходили по холлу, она недоверчиво спросила:

– Какую прибаутку?

Я усмехнулся.

– Младая дева, отправляющаяся с парнем после захода солнца в отель, никогда к утру не остается девой.

Я сказал это почти все на гавайском наречии, но поскольку она работала со мной уже два с половиной года, то довольно хорошо понимала меня.

– Я уже не младая дева, – обиженно сказала она. – Мне уже почти двадцать. Да и вы уже не парень: я совсем не хочу оставаться девой.

Я покачал головой.

– Я так и знала, – хмуро буркнула она. – Спокойно, девочка, ничего не будет. Я должна сохранить это для вас. – И добавила с темпераментом: – Может быть, сохраню, а может быть, и нет. Я что, ваш личный счет в банке? Ну, вы еще переживете кое-какие неожиданности! Ведь я могу перевести ваш счет кому-нибудь другому!

Я рассердился.

– Если вы это сделаете, я вас уволю. – Видя ее огорчение, я тут же предложил: – Но я знаю, что мы можем придумать.

На мгновение глаза ее засветились надеждой.

– Вот как? Вы хотите пригласить меня к себе на квартиру?

– Нет. Но я хочу пригласить вас на ужин. Я куплю вам большой бифштекс, с которым вы со всем пылом расправитесь.

Она признала себя побежденной.

– Если вы не можете предложить мне ничего, кроме бифштекса, то он должен быть обязательно из телятины. А когда наши отношения пойдут дальше бифштекса, Джонни?

– Пойдут, – пообещал я ей.

Ради предосторожности, чтобы избежать нового покушения, я поставил машину как можно ближе к зданию, как раз под фонарем, и запер на ключ обе дверцы. Я уже собирался посадить в машину Бетти, как из "кадиллака", стоявшего рядом с моей машиной, высунулась головка Ивонны Сен-Жан.

– Хелло! Добрый вечер, мадмуазель и монсеньер! О, да это ведь мистер Алоха и его миленькая девушка!

Похоже, она была не совсем трезвой.

– Добрый вечер, – ответил я.

Француженка еще больше высунулась из окошка и посмотрела вверх, на освещенные окна полицейского управления.

– Мне бы очень хотелось знать, куда пропал Тод? Он оставил меня в машине и сказал: "Жди меня". Вот я и жду уже несколько часов.

– Вы можете еще очень долго прождать. Тод, Вирджил и Сэм взяты под арест.

Ее, казалось, порадовало это сообщение.

– Отлично! Надеюсь, не по пустяку какому-нибудь?

– За драку.

Она не поверила.

– Драку? С кем?

– С Марти Амато и двумя его людьми.

Она откинулась на сиденье.

– Теперь понятно, почему они так и не возвратились. А я как дура сижу в этой проклятой машине! – Спиртное явно вызвало в ней еще большую жалость к себе. – Бедная, бедная Ивонна!

– Только не вздумайте еще ее пожалеть! – предупредила меня Бетти сдавленным голосом.