Все, включая и Вирджила, молча, гуськом потянулись к дверям, оставив нас с директором фирмы "Стартайм" наедине.

– Где она, Джонни? – спросил меня Хаммер.

Я замялся.

– Пока я не выясню ситуацию, я могу только сказать, что она находится в безопасности, и я моту доставить ее к вам в любое время за пять минут.

Как ни странно, но он удовлетворился моим ответом.

– Делайте так, как считаете нужным, Алоха. У вас и так уже достаточно неприятностей по моей вине. Поэтому я не корю вас за вашу осторожность. – Все это он проговорил очень серьезным тоном. – Но вы можете снять руку с револьвера, который находится в вашем кармане. Поверьте мне, здесь он вам не понадобится.

Я поверил ему и вынул руку из кармана.

– Итак, что вы хотите знать? – спросил он.

– Присутствие ваших людей я понять могу, но к чему эта вечеринка? – спросил я.

Его улыбка была почти естественной.

– Чтобы встретить Ивонну, если бы она вернулась. И чтобы у мальчиков было алиби, если бы она не вернулась. У меня на вечере пятьдесят человек, которые видели, как эти парни входили в кабинет, и которые готовы поклясться, что они не покидали его.

– Значит, Амато был здесь?

– Да, был.

– И вы видели признание, которое он заставил нас подписать?

– Да.

– И вы продали ему свою фирму?

– Точно.

– Вы продали "Стартайм" Марти Амато? – недовольно спросил я.

– Продал, – повторил Хаммер. – За один доллар и за несколько любезностей с его стороны, самой важной из которых было возвращение Ивонны. Мои адвокаты заняты сейчас составлением купчей.

– Но я думал, что вы ненавидите этого парня, как чуму.

– Я действительно его ненавижу.

– Так к чему тогда все это?

Хаммер попытался мне все объяснить.

– Дело в том, что единственное, что для меня дорого, – это Ивонна. – Он поднял руку, чтобы пресечь возражения. – Я знаю, знаю, что вы хотите сказать. Но она принадлежит мне. И это все решает.

Я задумался. Что я мог сказать в ответ? Мне ничего не пришло в голову. В конце концов, фирма была его, а не моя.

– Когда Амато вас отпустил? – спросил Хаммер.

Я покачал головой.

– Он этого не делал.

– Что вы имеете в виду?

– Я не знаю, что он тут порассказал вам, но он и не думал отпускать нас. Я знал это, и вы должны были бы об этом догадаться. Ведь для того, чтобы наше признание имело значение, он должен был заткнуть нам рты. Когда он уехал, чтобы переговорить с вами, я хитростью заманил его людей, которые нас охраняли, в нашу комнату. Одного из них я прибил деревянным бруском от кровати, другого, по имени Епископ, застрелил из револьвера, взятого у первого гангстера, а третий дал тягу.

Хаммер какое-то время молчал. Потом глухо проговорил:

– Спасибо. Большое спасибо, Алоха... Ивонна поручила дело именно такому человеку, которому и нужно было поручить. И если у вас будут неприятности из-за этого Епископа, то я поручу лучшей адвокатской фирме Лос-Анджелеса защищать вас.

– Они похитили нас, и я вынужден был обороняться. Поэтому вряд ли у меня будут неприятности, – сказал я. Тем не менее мне все еще были неясны мотивы поступка Хаммера.

– Что вы, собственно, знаете об Ивонне? – спросил я его в лоб.