Чертовка.

    – Надеюсь, в милицию не звонила? – спросил Сварог, с некоторым трудом отрываясь от созерцания и переводя взгляд на собственную ногу, обутую в «щенячий» тапок. Ну сюр чистой воды, ей-богу.

    – Обижаете, гражданин начальник… А ты тут, я смотрю, даром времени не теряешь. Шифровку в Центр отправлял?

    – Типа того.

    – Ну, пока Таманская дивизия сюда доберется…

    Она подхватила с журнального столика черную коробочку, направила ее на картину без изображения, висящую на стене, – и изображение вдруг появилось. Более того: движущееся изображение.

    Ослепительная блондинка в чисто символическом платье с блестками, во всполохах цветных огней, красиво раскрывая рот, выводила что-то про безответную любовь и то, как она страдает под дождем. Страдания ни в песне, ни в самом облике певички не было ни на грош, но выглядело красиво. Е-мое, это ж телевизор. Огромный, плоский, как и монитор у компьютера, яркий, как сон восьмиклассника – но несомненно телевизор! Лана нажала кнопку, картинка изменилась. Теперь злодейский Том гонялся по дому за вертким Джерри, учиняя килотонные разрушения. Щелк. Полноватый господин радостно вещал, что погода сохранится солнечной и устойчивой, а необычную погодную аномалию в виде локального неподвижного мини-торнадо, замеченного в Шантарской области несколько дней назад, мы попросим прокомментировать нашего гостя… Щелк. Щелк. Щелк… Выкл. Экран погас.

    – Обрати внимание, командир, – напряженно сказала Лана, – про Олегову пустошь ни слова. Ни на местных, ни на федеральных каналах. Обычная утренняя болтовня, как будто ничего и не случилось.

    Сварог нахмурился.

    – Времени прошло слишком мало, еще не успели репортаж подготовить. Хотя… У кого-то там включился автоответчик? А где автоответчик, там и до АОНа недалеко… – и решительно сказал: – Вот что, подруга. Тут нам оставаться нельзя. Дама ты, как я понимаю, в свете известная, где ты живешь, тоже многие знают…

    – Ты думаешь…

    – Думаю. Давай-ка одевайся, и валим отсюда. Где укрыться есть?

    – Найдем. Я тебе тут одежку кое-какую приготовила – не в официантском же камзоле по городу болтаться, – и она кивнула на принесенный с собой спортивный костюм.

    Сварог непроизвольно усмехнулся. На Атаре его камзол принимали за одеяния священника, а на родной Земле – за халдейское…

    – Спасибо, – сказал он. – Только я сначала быстренько в душ. Разрешишь?

    – Мы же, кажется, торопимся.

    – Вонючий герой, знаешь ли, не герой…

    …Если б во время осмотра коттеджа Сварог не заглянул в ванную, то вряд ли бы ему удалось сохранить лицо. В гробу он видел такие умывальни! Кафельное помещение площадью метров пятнадцать; похожий на театральную гримерную закуток с зеркалом, раковиной, лампочками по кругу и удобным пуфиком; унитаз; биде; вешалка с десятком разноцветных полотенец; каплевидная ванна с какими-то форсунками по стенкам… И, наконец, похожая на кабину нуль-транспортировки душевая стойка.

    Сварог невозмутимо скинул с себя лохмотья, залез в нуль-транспортировочную кабину, повернул хромированные ручки… Да-с, господа, что ни говори, а в буржуинстве что-то есть. Хотя с настоящей баней ни один душ не сравнится.