Вопрос был адресован Сварогу, но ответил майор:

    – Еще как! Впрочем, как всегда.

    – Можете считать меня типичным чудаковатым профессором, я не против. Считайте, как хотите, а я вот попрошу вас кое-что уточнить, мистер Сварог…

    И профессор насел на Сварога с расспросами. Мистера Беркли нисколько не интересовало прошлое Сварога, история его африканских похождений и возможная связь с русской разведкой. Его не интересовали даже папуасы. Его интересовали колодцы, Пирамида и Свароговы галлюцинации.

    Профессор достал из кармана шорт блокнот в кожаной обложке на медной застежке, вытащил ручку и протянул Сварогу:

    – Вы не нарисуете мне, как выглядело то нарисованное на реальности дерево, вокруг которого танцевал туземец? Если вас, конечно, не затруднит…

    – Ничуть.

    Сварог внутренне усмехнулся и, тем не менее, отнесся к работе со всей добросовестностью: изобразил схематичную пальму, употребив, как говорится, весь отмеренный ему богом дар живописца.

    – Ну вот. Готово.

    Беркли нацепил очки и практически выхватил блокнот из рук художника Сварога. Вгляделся. И поднял удивленный взгляд:

    – Странно… Вы ничего не напутали? Похоже на культуру туземцев Индонезии. И вместе с тем… Вы когда-нибудь слышали о джеде? Нет? Ну так позвольте вас просветить, молодой человек… – он решительно сорвал очки с носа, сунул в карман. – Насколько я помню, впервые джед появился в Мемфисе, в Древнем Царстве. Ну да, точно, даже египетский бог Пта так и именовался: «достойный Джед»… Но что он, символ этот, означал в действительности, увы, покрыто тайной веков. Зато потом, уже при Новом Царстве, джед превратился в символ Озириса и стал одним из атрибутов правления царя. Озирис – бог жизни, помните? (Сварог устало кивнул. В сон клонило.) И у него еще враг был закадычный, Сет. Так вот, египетский джед олицетворяет, помимо всего прочего, победу Жизни над Смертью и бесконечность Жизни. Столб с его очертаниями воздвигался, когда на смену умершему фараону на трон всходил новый правитель… Понимаете? Иными словами, он символизирует и воскрешение старого фараона, и восстановление прежнего порядка. Однако… – Беркли в задумчивости прикусил дужку очков, – однако нахождение этого символа здесь, в Центральной Африке, означает, что джед как символ появился задолго до Древнего Царства… и следовательно… Черт меня раздери, ну и денек выдался! – он утер лоб тыльной стороной ладони. – А значит, этот символ восходит к Предтечам. Как и сами пирамиды. И это лишнее подтверждение моей теории! И вообще, весь ваш рассказ подтверждает мою теорию.

    – Вашу теорию? – вежливо спросил Сварог.

    – Да, мою теорию. Не было бы ее, не было бы и этой экспедиции. Хотите послушать?

    Раздался нарочито громкий зевок майора Ланкастера.

    – Если вас не затруднит, – подражая манере профессора, сказал Сварог.

    Ничуть не затруднило! Профессору не терпелось прочитать лекцию на любимую тему. Что ж, можно понять: соскучился человек по аудитории…

    – А начну я, пусть вас это не удивляет, мистер Сварог, с пирамид! – Беркли взмахнул очками, которые в несчитанный раз извлек из нагрудного кармашка…

    Глава вторая

    ПИРАМИДЫ И УЧЕНЫЕ ПОЗНАНИЯ

    Джозеф Чарльз Беркли-младший, сколько себя помнит, всегда интересовался Африкой, ее историей, культурой, загадками, что хранит африканская земля, а пирамиды – это, как известно, главная достопримечательность континента и главная его тайна.