— Я тут насорил немного… — извиняясь пробормотал старик, — Искал свой второй носок

— Нашли? — угрюмо поинтересовался невыспавшийся вор.

— Увы, нет. — тяжело вздохнул историк и развел руками.

— В нашем безумном мире есть немного вещей, который никогда не меняются. И одна из них — это постоянно неизвестно куда девающийся второй носок.

— Юноша, вы несомненно правы! Ученые нашего Университета даже проводили специальные эксперименты и исследования этого феномена.

— И как успехи? — Айвен заинтересованно подался вперед и убрал нож подальше. Неуклюжий старик невольно вызывал у него что-то вроде симпатии. Ну как можно всерьез сердиться на это добродушное недоразумение?

— Шесть сотен вторых носков сгинули, словно их и не было. Несколько штук пропали даже из закрытой комнаты, в которой кроме стула да кровати и не было ничего!

— Лично меня в данный момент больше волнует то, что ничего нет в моем брюхе, — прислушался вор к сердитому бурчанию своего живота. Не знаю, как вы, а вот я пожалуй немного прогуляюсь и поищу чего-нибудь перекусить.

Пока господин Ройбуш болтал, юноша успел одеться и собрать разбросанные вещи. Извинившись, он вышел из комнаты. Проходя мимо двери страстной монашки, вор прислушался, но оттуда не доносилось ни единого звука.

— Небось, новые грехи собирает по городу, — усмехнулся он.

Позавтракать юноша решил в "Угрюмом булочнике". Во-первых, его желудок уже был привычен к тамошней кухне и знал, чего от нее ожидать, а во-вторых, Хорт просил его зайти. Айвен шел не спеша и наслаждаясь утренней прохладой. Добравшись до трактира, он успел обзавестись парой тощих кошельков, горячим пирожком, дамской перчаткой и тремя связками ключей от кандалов — стражи на улицах в это время было уже немало.

А у "Булочника" его ждал сюрприз. Едва юноша свернул на улицу, ведущую прямо к трактиру, как из-за груженой мешками телеги появилась уже слишком хорошо ему знакомая пара уморышей.

— Ну привет, отродья Тьмы, давненько не виделись, — поприветствовал их вор, — Знаете, а я уже даже соскучился немного по вашим бледным рожам.

Гомункулы переглянулись и сделали пару шагов к юноше. Тот одновременно с ними дважды шагнул назад.

— Уверен, что именно меня вы искали. Наверное, поиздержались в дороге-то, вот и решили занять немного денег у своего приятеля Айвена? Так я с радостью с вами поделюсь! Для дорогих друзей ничего не жаль! Даже золота… Вон и черногубый подтвердит, — наметанным глазом вор сразу выделил из двоих того уморыша, у которого прикосновением золотой монеты была сожжена кожа вокруг рта и располосован бок.

— Не зо-ло-то… — с трудом выдавил из себя покаченный.

— Кабброво семя! Они говорящие!

— От-дай Пе-чать. Она на-ша.

— Стоп-стоп. Нет у меня никакой печати. Работаю я неофициально, в гильдиях и цехах не состою, так что обхожусь безо всяких там бумаг, печатей и лицензий. Мне они без надобности. Да вы сами посмотрите!

С этими словами он начал выкидывать прямо на землю содержимое своих карманов, почему-то непосредственно перед этой процедурой вдвое потерявших в объеме.

— Вот ключи — сразу предупреждаю, они не мои. Вот перчатка, женская. Веер, рыбий хвост, кошелек… И откуда это все здесь взялось? Штаны вроде мои, а в карманах ерунда всякая… Так. Обложка от книги, купчая на имя некоего Питера Поцука — кстати, надо бы вернуть ее… Яблоко. Не хотите яблочком угоститься? Извиняюсь, гнилой человечины раздобыть еще не успел, только в город вышел… Платок красный… Это не ваш, случайно?

Заговаривая уморышам зубы, вор то и дело бросал взгляды в сторону трактира: не покажется ли кто из своих? Наконец, его старания были вознаграждены, и в дверях "Угрюмого Булочника" появился Бритва.