– Как ты об этом догадался? – изумленно прошептал Прокоп. – Меня никто не видел, я уверен! Даже ведьма не заметила, что я там был!

– Прости, боярин, но самодовольное выражение твоего лица красноречивее всех слов, которые слетают с твоих губ. Но это не важно. Важно то, что из-за этого двойного злодеяния, кражи и лжи – поскольку ты украл траву, но пытался скрыть это от меня, – ты оказался прямо замешанным во втором убийстве: в убийстве послушника Макара, который приходил к тебе вчера вечером.

Прокоп недоверчиво глянул на гостя. Артемий же коротко рассказал боярину об обстоятельствах смерти молодого послушника. Боярин слушал старшего дружинника, открыв рот. Дознаватель подумал, что если этот старый олух каким-то образом замешан в преступлении, то он – прирожденный комедиант.

– А теперь, боярин, – продолжал Артемий, – ты должен показать эту волшебную траву, если хочешь, чтобы с тебя были сняты все подозрения. Надеюсь, что она ничуть не похожа на то ядовитое растение, которое я видел у Каллистраты.

– Но… Это невозможно! Я не могу сейчас показать тебе эту траву, поскольку у меня ее нет.

Заметив недоверчивый взгляд дознавателя, Прокоп объяснил, что ни за что на свете не согласился бы оставить колдовское средство у себя дома, хотя и высоко ценил его свойства.

– Все, что я могу сделать, – это взять ее из тайника сегодня ночью. Я оставил траву в дупле дерева, растущего в центре леса. Однако надо дождаться наступления темноты, поскольку я, когда прятал ее, ориентировался только по звездам.

Суеверие боярина объяснялось просто: мало кто не боялся иметь дело с колдовством. Местные считали, что Зло не посмеет причинить вред до тех пор, пока магические предметы находятся за пределами их домов.

– Хорошо. В таком случае я приду, когда наступит ночь. Мы вместе отправимся к твоему тайнику и осмотрим содержимое мешочка.

Пока Прокоп, явно раздосадованный, пытался придать лицу нейтральное выражение, дознаватель встал и, улыбаясь, будто ничего не произошло, начал произносить традиционные здравицы, как это и положено в конце пира. Отроки последовали его примеру. Вскоре дружинники покинули дом боярина.

– А теперь возвращаемся к боярыне Дарье, – сказал Артемий, когда дом Прокопа исчез за поворотом. – Я расскажу, что мне удалось узнать, и мы вместе решим, как действовать дальше.

– Значит, Олег и Прокоп остаются нашими главными подозреваемыми, – подвел итог Василий.

– Не надо забывать о монастыре, – возразил Артемий, задумчиво накручивая ус на указательный палец. – Любой из братьев мог отравить Макара, едва узнал, что тот отправляется в город для встречи со мной. В какой-то момент я подумал, что человеком, которого мы разыскиваем, был Злат. Честолюбивый и высокомерный, он не должен испытывать угрызений совести, когда речь идет о блестящем будущем художника при дворе великого князя киевского. Мотивом первого убийства могли быть деньги. Это могло бы также объяснить, почему послушник испытывал смятение и колебался во время нашей первой встречи, не зная, стоит ли доверять мне, ведь молодые люди были привязаны друг к другу. Но… Или я не знаю людей, или Злат искренне горевал о смерти Макара.

– Что касается Прокопа, то нам повезло, что смородиновая сделала его разговорчивым! – усмехнулся Митько. – Теперь достаточно сравнить его волшебную траву с ядовитой, которую показывала тебе ведьма…

– Во-первых, Каллистрата – не ведьма, – сухо оборвал Артемий.