|
– Во-вторых, даже если трава будет другой, это ничего не доказывает. Именно поэтому я предпочел оставить Прокопа и откланяться. Если мы хотим быть уверенными на его счет, то должны выяснить, что он будет делать, когда убедится, что за ним никто не следит. Разумеется, он не станет дожидаться меня, чтобы отправиться в лес. Он пойдет к тайнику один, когда смеркнется. Таким образом, мы узнаем, какой компрометирующий предмет там хранится и как поступит Прокоп, зная, что в его распоряжении только одна ночь, поскольку завтра утром мы повторим попытку. Если Прокоп замешан в двух убийствах, он так или иначе выдаст себя сегодня ночью.
– Но нам не удастся проследить за ним незаметно! Он знает лес лучше, чем мы! – Разумеется, но не так хорошо, как Филиппос, – ответил дознаватель с легкой улыбкой. – Вот как я решил действовать этой ночью. Мы отправим сына Каллистраты следить за Прокопом, а он нам расскажет о том, что предпринял боярин. Если этой ночью он, вместо того чтобы ждать меня у себя дома, побежит к тайнику, это позволит нам узнать, где находится тайник и что там спрятано, а Прокоп ничего не заподозрит. Иначе говоря, как только Прокоп уйдет, унося то, что он прятал, мы сами заглянем в тайник и узнаем, что он замыслил. Потом мальчик отведет нас к проклятым развалинам. Мне бы хотелось осмотреть их втайне от всех, лично познакомиться со стражами таинственных сокровищ и понять, действительно ли речь идет о призраках, как утверждается в легенде. Что вы скажете о нашей двойной задаче? Воцарившееся молчание вызвало у Артемия улыбку. Он хорошо понимал, что его отважные спутники предпочли бы сразиться с ордой кровожадных степных варваров, чем иметь дело с призраками, завывающими в развалинах. – Да, сердце ушло в пятки! – проворчал дознаватель. – Но вы ведь не допустите, чтобы я в одиночку нанес визит берендеям? Все, что мы рискуем обнаружить, – логово разбойников, а не души умерших, прогуливающиеся с оружием в руках. Переглянувшись, Митько и Василий без особой уверенности кивнули. Войдя в дом, они сменили шелковые рубахи на льняные, поверх поддоспешников надели кольчуги. Такое облачение защищало от клинка. Впрочем, дружинники решили обойтись без тяжелых шлемов и плащей, которые могли бы стеснить их движения в лесу. Обулись дружинники в лапти, которые им принесла ключница старой боярыни. Такая обувь прекрасно подходила для передвижения по лесу. Заходящее солнце наполовину скрылось, три всадника покинули дом боярыни Дарьи и направились к северным воротам Рши. Благодаря вчерашнему ночному путешествию с Филиппосом Артемий уверенно довел спутников через лес до дома Каллистраты. Поскольку время поджимало, старший дружинник сократил традиционные приветствия. В двух словах он объяснил Филиппосу, чего хочет. Мальчик стрелой сорвался с места. Филиппос решил подождать старого боярина при выходе из города, а затем тайком последовать за ним по лесу. Кроме того, он должен был внимательно наблюдать за всеми передвижениями Прокопа, вплоть до возвращения старого боярина в город, а затем присоединиться к дружинникам, которые останутся в доме Каллистраты. В ожидании Филиппоса Митько и Василий уселись на натертый воском пол при входе и принялись играть в кости. Артемий наблюдал за хозяйкой. Сидя на небольшом табурете перед очагом, она медленно помешивала угли, пристально глядя на языки пламени. – Если Прокоп украл именно ту траву, которую ты дала Олегу, то мне очень хотелось бы, чтобы ты сказала, что это за трава, – тихо сказал Артемий, устраиваясь рядом с Каллистратой, на втором табурете. Женщина вздрогнула и, сделав над собой усилие, оторвалась от неведомого видения, которое, казалось, поглощало все ее внимание. – Это папоротник, – ответила молодая женщина. – Говорят, он указывает путь ко всем сокровищам, поскольку направляет того, кто их ищет, и влечет к месту, где они спрятаны. |
