Снаружи донесся глухой звук, похожий на взрыв. Все примолкли.

— Что это могло быть? — С тревогой в голосе поинтересовалась Мария Алексеевна.

— Вам виднее, какие взрывоопасные вещи имелись в вашем доме. Газовые баллоны имелись? — Спросил Александр.

— Нет, у нас лет сорок как газ в деревню провели. И думать забыли, как меняли раньше баллоны. Спасибо Коле, он тогда парторгом работал и подсуетился, чтобы про нас не забыли, когда газифицировать начали.

— Да, спасибо вашему мужу за что, что мы все обрели убежище. — Поблагодарил Матвей Леонидович.

В погребе на время повисла гробовая тишина. Мария Алексеевна ворочалась на своем матрасе и вздыхала. Тимофей тихо вылавливал вишню из компота и сплёвывал косточки на пол. Александр сопел, лежа на матрасе, а Матвей сидел на табурете и думал, как им добраться до экодеревни. Дорога пешим ходом могла растянуться до самой зимы. Хотя какой зимы? Он не мог знать точно, что произойдет со временами года после таких кардинальных катастрофических явлений.

В тишине незаметно пролетело несколько часов. Матвей решил, что часть времени он проспал. Почти неразличимый ранее шум дождя по железной крыше, исчез, и это сразу стало слышно. Стало тихо-тихо и даже как-то жутковато.

— Дед, а дед? — Шепотом позвал Тимофей.

— Чего тебе?

— Мне стало страшно, что я один остался. — Признался внук.

— Не дождешься, я никуда деваться не собираюсь. Все хорошо.

— Так тихо.

— Да, я заметил. — Матвей включи фонарик. — Пойду, проверю, что там с погодой.

— Я с тобой. — Засобирался Тимофей.

— Не надо, там может быть опасно.

— Я у дверей постою.

— Внизу, по лестнице не поднимайся. — Предупредил дед.

— Ладно.

Они подошли к нижней двери, за которой открывался подъем наверх. Она была теплой на ощупь. Матвей приоткрыл дверь. На лестнице не было жарко, как он ожидал.

— Держи телефон и свети мне. — Он отдал трубку внуку.

— Ага. — Тимофей взял его и направил свет в сторону верхней двери.

Матвей поднялся. С каждым шагом становилось все жарче и жарче. Наверху от двери исходило инфракрасное тепло, как от стенок раскаленной печи. Он притронулся ладонью и сразу ее отдернул. Правда, это не остановило порыв узнать, как там снаружи, внутри ангара. Он толкнул дверь вперед и получил в лицо и грудь обжигающий порыв горячего воздуха.

Глава 14

«Сахарная» дамба не выдержала очередного сотрясения и развалилась. Подвал мгновенно наполнился горячим паром. Илья под слабые протесты Даши собрался проверить масштабы разрушения, экипируясь укрывным материалом. Но едва он приоткрыл дверь, чтобы выйти, внутрь ворвалось облако обжигающего сырого пара, который по воздействию на кожу оказался агрессивнее, чем более раскаленный, но сухой воздух.

Укрывной материал впитывал влагу, следовательно, не мог долго защищать от высокой температуры. Коллектив не пустил Илью, проверять последствия, испугавшись, что он получит сильные ожоги, и ничем помочь не получится.

— Значит, мы заперлись, как мыши в мышеловке. — Усмехнулся он, снимая с себя «экипировку». — А как же туалет?

— Сходить по-большому и умереть. — Хмыкнул Максим. — И, наконец, по-настоящему почувствовать, что значит пригорающая задница.

— Вообще-то да, выбор звучит именно так. — Согласился друг. — Придется превозмогать смущение и ходить в туалет где-то здесь, в уголке.

— Нет.