Николай вздохнул и посмотрел в сторону импровизированного туалета.

— У нас нет столько еды, чтобы наполнить хотя бы одну бочку. — Произнес он с сожалением. — Мы протянем на этом недели две от силы. Потом кончится вода, а то и раньше.

— А дождевую пить нельзя? — спросила Ольга.

— Она слишком химозная и я думаю, что в ней сейчас вся таблица Менделеева. — Предположил Николай. — Был бы у Ашотика самогонный аппарат, мы могли бы ее дистиллировать и пить, мешая с солью.

— Надо бы посчитать, сколько питьевой воды у нас осталось, и поделить на две недели. — Предложил Максим.

— И еду, а то мы лопаем, как будто завтра все закончится. — Николай согласился с ним. — Кому невтерпеж, ешьте сахар.

Температура в «цехе» незаметно, но упорно поднималась. К вечеру этого же дня стало душно в одежде. Мужчины разделись до трусов, женщины оставили еще и бюстгальтеры и или майки. О еде думалось мало, но вот пить хотелось постоянно. Дети начали хныкать и выпрашивать питье, которое уже было рассчитано на другие дни. Чем больше они пили, тем скорее наступала жажда. Николай держался, запрещая брать воду. Не давал ни своим сыновьям, ни чужим девочкам.

— Мамаши, скажите им, если они не будут терпеть, то умрут от жажды через неделю.

Юля пыталась возразить. Она считала себя с дочерью самой пострадавшей в компании, из-за того, что лишилась мужа и хотела, чтобы к ним отнеслись мягче.

— Нет, Юль, дети не поймут, если Вероника будет пить, а они смотреть. Терпите до утра. Организм тоже должен приспособиться и включить механизм удержания воды. — Николай стоял на охране воды, как Цербер.

Илья точно знал, что у него не хватило бы силы воли долго сопротивляться вымогающим детям. Ему очень хотелось пить. Язык плохо ворочался в сухом рту, отчего некоторые слова произносились неправильно, будто он был пьяным. Чтобы не потеть, он почти не двигался. Любое движение провоцировало потерю жидкости. Дверь в «цех» разогрелась и стала работать, как микроволновка, разогревая с расстояния в два метра.

Вскрикнула Ольга и принялась тормошить дочь.

— Кать. Катюша, что с тобой. Очнись, Кать, открой глазки.

Большинство решили, что это тепловой удар. Терморегуляция ребенка еще не справлялась с долговременным нахождением в жаре, к которому добавлялся спертый воздух. Николай взял кусок тряпки и обильно смочил ее в спирте. Подошел к девочке и протер грудь, ноги, руки и лоб. Процедуру проделал несколько раз.

— Сейчас охладиться. — Пообещал он. — А всем остальным тоже протереть себя спиртом, пока не потеряли сознание.

Илья понял, что сейчас для него это настоящее спасение. Он промочил тряпку в спирте и протер себя с груди до ступней. Потом занялся Дашей, протерев ей спину. Из-за невозможности принять душ эта процедура помимо охлаждения помогла почувствовать некоторую свежесть тела.

Катя пришла в себя и пожаловалась на головную боль. К счастью, аптечку Николай забрал из разбитой машины, предполагая, что может потребоваться медицинская помощь. После обтирания спиртом наступало временное облегчение. Жажда ослабевала, жар пропадал. Помогало ненадолго, от получаса до часа, смотря сколько двигаться. В воздухе висел резкий запах спирта, а при выдыхании из легких ощущался характерный перегар. При этом никакого опьянения не наблюдалось.

Увлекаться охлаждением тоже не стоило. Буквально после нескольких повторений кожа пересохла и начала гореть. Пары испаряющегося спирта привели к более радикальному ощущению жажды. Организм почувствовал интоксикацию и пытался ее вывести привычным способом. Эта ночь прошла для людей кошмарно. Ольга не выдержала страданий дочери и вытащила бутылку воды.