— Переживаю. Но если через город прошла такая же волна, то они погибли. Я думаю многоэтажки просто сложились, похоронив всех, кто в них находился.

— Ты так легко об этом говоришь.

— Мне нелегко, но я уже смирился с этим.

— Ребята, давайте не исходить из своих фантазий. — Снова попросила Зоя. — Не надо пугать себя заранее. Завтра выберемся, перетрем с людьми. Вдруг, кто-нибудь знает, что произошло на самом деле. Вдруг у них рация есть, а в подвале дома генератор стоит, и они слушают разные волны. Кто-нибудь обязательно что-то знает.

— Оптимистично рассуждаешь. — Николай думал, что ситуация хуже. — Хотел бы я встретить живого человека, после такого пекла. — Он снова вспомнил про Юлю и Михаила. — Прости, не хотел тебя пугать. Мишки это не касается.

Надежда на улучшение погоды превратила очередной день вынужденного заключения в одно повторяющееся движение. Кто-нибудь обязательно подходил к двери и щупал ее на предмете охлаждения. Естественно, перерыв в десять минут мало что мог дать в ощущениях разницы температуры. Она все равно оставалась достаточно горячей, и прислоняться к ней надолго не стоило.

Илья даже экипировался, чтобы выбраться наружу с проверкой, но коллектив не дал ему добро. Смысла выбегать на лестницу, чтобы сразу вернуться обратно никакого не было, а вот заработать проблемы запросто. Даша впала в депрессию, думаю о родителях, поэтому Илье хотелось хоть как-то обнадежить ее. В принципе, если бы погода улучшилась в ближайшие дни, он был готов вернуться домой. По прикидкам, на это должно было уйти два месяца при условии, что весь мир выглядит так же, как вокруг их убежища. Проблемы с питанием он думал решать поиском его в разрушенных магазинах и домах. Там же он надеялся разжиться одеждой и обувью, которая обязательно сносится не один раз за время такого перехода. Пугали его форсирования рек, особенно Волги. Мосты вряд ли остались после мощного землетрясения.

В этот день жажда мучила гораздо меньше. Тело как будто подстроилось, сгустило соки и не давало влаги обильно выделяться. Из-за этого случались судороги. Не получалось долго спать в одной позе, сводило руки и ноги и даже спину. Спиртовку погасили и зажигали только во время приема пищи, чтобы увидеть, что берут. Дети перестали капризничать, выпрашивать еду и воду, вели себя как призраки, проявляя себя, только когда загорался свет спиртовки.

Про стеснение во время использования туалета быстро забыли. В такой духоте им часто пользоваться не приходилось. Постепенно небольшое пространство «цеха» стало восприниматься, как огромный мир, а туалет находился в очень-очень дальнем углу. Гибкая психология людей перекраивала свое отношение к окружению, и встраивало себя в соответствии с изменившимися условиями.

Очередной день начался с того, что из-за двери доносились раскаты грома и шум проливного дождя. В «цеху» запахло сырым бетоном. Николай прошелся по всему помещению и нашел источник. Протекал потолок. Вода пропитала почву и нашла себе дорогу между плит перекрытий. На ощупь она была теплой, чуть горячее температуры тела. Он подошел к двери и дотронулся.

— Есть прогресс. — Произнес он довольным тоном. — Рука почти терпит.

Илья подскочил и перепроверил слова Николая. Так и было. В сравнении со вчерашней температурой, сегодняшняя ощутимо понизилась. Он приоткрыл дверь. Через невысокий порожек из подвала плеснулась горячая вода, а в проем зашел пар, уже не воспринимающийся как нестерпимо горячий. Обыкновенный влажный пар, как в парилке. Илья прикрыл дверь, потому что вода снова обожгла ноги через подошвы, и отбежал в сторону.

— Кажется, провал переполнило водой.