Максим сбегал в «цех» за саперной лопаткой. За землей, раскисшей и плохо держащейся на маленькой лопате, ходили по очереди. Терпеть заливающийся в прорехи костюма кипяток было невыносимо. Каждый, кто возвращался с порцией земли, отдавал лопату с ней и прыгал на месте, чтобы облегчить симптомы. В какой-то момент Максим сдался.

— Я не могу больше. Еще немного и у меня крыша поедет от ожогов. Давайте перерыв. — Не дожидаясь ответа, он направился вниз по лестнице.

Из-за того, что отпустил вожжи терпения, Максим заторопился, споткнулся и кубарем скатился вниз, плюхнувшись в горячую воду. Николай сбежал вниз, помог ему подняться, но Максим уже обварил руки в кипятке. Вода залилась под одежду, и пришлось резко срывать ее, пока она не прижгла тело. Его, кричащего от боли, затолкали в «цех» под опеку женщин. Только после этого они прониклись полным пониманием того, что происходило снаружи.

Илья и Николай закончили работу, когда убедились, что вода больше не идет на лестницу. Вернулись к остальным и с огромным облегчением скинули с себя намокшую одежду. На запястьях покраснели и вздулись полосами участки кожи, грозя превратиться в волдыри. Спина и грудь краснели пятнами, там, где кожа плотнее прилегала к ткани.

Гуля держала перед Максимом емкость со спиртом, в которую он опускал ладони, чтобы снять боль.

— Блин, простите мужики. Я ведь теперь безрукий. — Ему был неудобно за то, что он стал бесполезным.

— Ничего, будешь работать головой за себя и того парня. — Усмехнулся Николай.

Как только вода ушла в разлом, пара в подвале стало намного меньше, а дверь сделалась прохладнее. К вечеру того же дня Илья выбрался в подвал проверить состояние дамбы и отметил, что переносить жару стало намного проще. Переварив огромное количество кипятка, разлом снова начал давать прохладу. А еще он отметил, что дождь ослаб. Гремело намного реже, а капли моросили, создавая убаюкивающий фон. К худу это или к добру, он не знал, но надеялся, что пик разрушений пройден и природа смилостивилась к тем, кто выжил.

— Как там? — Спросила Даша его по возвращении.

— Лучше. На деревяшках можно больше не ходить. В подвале стало намного свежее. Дождь слабеет. — Отчитался Илья.

— Когда же выходить можно будет? — Поинтересовалась Юля.

— Не знаю. Как прогнозировать, если случившееся вообще никогда не происходило? — Ответил Илья.

Юля вздохнула. Она все еще ждала мужа и втайне надеялась, что раздастся стук в дверь, и он войдет. Кроме нее и Вероники в чудо не верил никто.

Прошли еще два бесконечных дня. Из всех разнообразий оставалось только принятие пищи и быстрые прогулки по подвалу. Температура в нем все равно оставалась слишком высокой. Привыкнув к относительному удобству и смирившись с падением моральных границ, женщины уже не хотели пользоваться дырой в полу. «Цех» удалось сохранить, как оазис относительного комфорта, как временное пристанище.

В то утро Илья проснулся раньше всех. Захотел в туалет по маленькой нужде, и пришлось вставать. Он сразу почувствовал, что снаружи шумит сильный ветер, а воздух в подвале прохладнее обычного. Он подошел к двери и дотронулся. Она была чуть теплой. Открыл ее и вышел в подвал. Здесь тоже было намного прохладнее обычного.

Илья поднялся по лестнице, с каждым шагом ощущая кардинальные перемены. Вышел из подвала под порывы ветра, несущие по небу темные низкие тучи. Пекло ушло, оставив после себя одноцветный выжженный мир.