Ночь выдалась тихой. Мир вообще, когда не было грозы и сильного ветра, сделался тихим. Ни шума машин, ни птичьего гомона, ни зудящего гудения насекомых, ни стрекота сверчков. Гробовая тишина. Земля погружалась в безжизненное безмолвие.

Дорога еще отдавала тепло. Можно было спокойно сидеть на щербатом асфальте и не беспокоиться о здоровье. Илья от нечего делать пытался смоделировать в голове вероятное развитие событий на ближайшие дни, недели, месяцы. Идти они собирались до тех районов, куда не добралось цунами. Там должно было остаться намного больше мест с продуктами, пережившими пекло. Осесть там или идти дальше, зависело от нескольких факторов. Первый, это физические возможности. Зоя, Юля и Ольга не производили впечатления людей, готовых к серьезным физическим испытаниям. Жизнь их просто не готовила к такому. К этой ночи у них заболели суставы в коленях, в тазу, опухли щиколотки, а они ведь еще и не начали поход по-настоящему.

Второй фактор, это Николай. Будь он здоровым, Илья со спокойным сердцем оставил бы женщин на него и своей компанией двинулись бы в сторону дома. Судя по состоянию товарища, высокой температуре и бреду, который он периодически нес, надеяться на скорое выздоровление не стоило. Третьим фактором была неопределенность отношений с выжившими. Они являлись источником опасности и спасения одновременно. Нельзя было предположить, как поведет себя группа повстречавшихся людей, кинется помогать, делясь последним, или же решит поживиться. Больше верилось во второй вариант, и потому Илья предполагал, что идти по большой дороге в скором времени станет опасным занятием.

Сквозь легкий свист ветра, обдувающего останки легковушки, донесся стук, а затем и топот, издаваемый группой людей. Илья сполз на обочину. Тьма была кромешной, и потому он был уверен, что его не разглядят даже в упор. Люди проверяли дорогу перед собой палкой, опасаясь использовать свет. Илья сразу решил, что это преследователи и скинул карабин сплеча. Потные руки заскользили по цевью и прикладу. Предупреждать своих было уже поздно, только нечаянно сдать их, если они засуетятся спросонья.

Группа приближалась молча. Илья вел их на звук стволом оружия, готовый в любой момент открыть огонь. Вдруг раздался шум. Кто-то споткнулся и упал. Илья чуть не нажал на курок от неожиданности. Из темноты раздался детский капризный возглас:

— Мама, я уда́лився нофкой.

— Аккуратнее Сеня, смотри под ноги. — Укорил ребенка женский голос.

— Мне не видно нитево. — Захныкал ребенок.

Илья облегченно выдохнул и опустил ружье. Группа, выбравшая для передвижения ночное время ради безопасности, наверное, уже имела плохой дневной опыт. Илья бы не рискнул ходить ночью, опасаясь многочисленных ловушек. Наверняка, эта группа была из числа туристов, и свято веря, что катастрофа имеет локальный характер, желала покинуть опасную зону. Он в такое не верил, помня провалившееся под землю озеро Пятак, многочисленные землетрясения и прочие аномальные вещи, не свойственные природе в их широтах. Земля готовила глобальный удар, предупреждала и после нескольких лет предупреждений, нанесла его.

Илья спустился в трубу и подсветил наручные часы, заимствованные у Николая, по которым проверял время для смен. Он пересидел лишние полчаса. Разбудил Максима. Приятель просыпался тяжело.

— Блин, Илюха, такое ощущение, что я только закрыл глаза. — Произнес друг с сожалением.

— Я дал тебе поспать лишние полчаса.

— Спасибо. Как обстановка?

— По дороге прошла группа людей. Я решил, что это за нами, но нет, там были женщины и дети.

— Они что, не понимают, как это опасно? — Удивился Максим.

— Думаю, понимают, и выбрали идти ночью, потому что днем опаснее. — Поделился Илья предположением.