— Это что? — Поинтересовался он у Александра, чтобы не отвлекать деда от управления.

— Похоже, это быстро испаряющиеся грозовые облака. Ветер с запада несет очень горячий воздух. На границе соприкосновения грозового фронта и горячего воздуха происходит выпаривание влаги. — Александр одним глазом следил за показаниями приборов. — Матвей, ныряй вниз, там еще прохладнее, чем наверху. Боюсь, бак лопнет или насос перегреется и сдохнет.

Матвей Леонидович без лишних вопросов направил «Байкал» в густую пелену грозовых облаков. Сразу же сделалось сумрачно, как вечером после захода солнца. Температура быстро опустилась до тридцати градусов. Плотные грозовые тучи создавали препятствие наступающему пеклу, а насыщенный влагой воздух помог охладить самолет почти мгновенно.

Но тут были свои проблемы. Молнии сверкали в непосредственной близости, а раскаты грома перебивали шум мотора. Матвей повел самолет на восток. Дворники бесполезно терли лобовое стекло. Дождь лил, как из ведра. Тимофей достал из припасов большой розовый помидор, достал солонку из спичечного коробка и самозабвенно принялся перекусывать. Дед посмотрел на внука и глаза его увлажнились. Он восхищался им, тем, как ребенок вел себя в экстремальной ситуации. Вокруг бушевал ад, конец света несся за самолетом по пятам, а он спокойно ел помидор. Матвей Леонидович посчитал, что внук так показывает ему свое доверие, рассчитывает, что дед выберется из любых передряг. Он очень хотел соответствовать представлениям Тимофея о себе.

После получасового полета в сверкающей молниями мгле, Матвей поднялся над тучами. Они уже не были такими плотными, истощились и, сбросив влагу, стали рассеиваться и тянуться вверх. Самолету уже не хватало высоты, чтобы подняться над ними. Они летели внутри белесой облачности, через которую не видно было следов наступления пекла. Температура на таком удалении показывала нормальные значения. Матвей бросил штурвал, и устало откинулся на спинку.

— Тимоха, дай и мне помидор. — Попросил он внука.

— Какой, розовый, желтый, бычье сердце или с носиком? — Поинтересовался внук.

— Все равно. Какой под руку попадется.

Тимофей вынул темный помидор.

— Бычье сердце. — Он подал его через плечо. — Держи.

— И соли дай. — Попросил Матвей Леонидович. — Саня, бери помидоры. Надо есть сейчас, чтобы потом меньше нести на себе.

— Ладно, как раз время для второго завтрака. — Инженер полез в ведро с томатами. — Мне впервые на авиалиниях подают еду в ведре. — Пошутил он.

— Должен тебе сказать, что на наших авиалиниях в туалет тоже ходят в ведро.

— Надеюсь, вы не пользуетесь одним ведром для всех случаев. — Александр засмеялся.

— А что поделать, мы не богатая компания, нам приходится на всем экономить. — Матвея отпустило после опасного маневрирования в горячем воздухе и хотелось шутить.

Навигатор в телефоне показывал, что они сейчас пересекали реку Хопёр. Матвей уменьшил масштаб карты, чтобы определить, где они находятся относительно Москвы. Прикинул, если фронт горячего воздуха надвигался с юго-западного направления с той же скоростью, то шансов опередить его, приземлиться, и найти укрытие, оставалось немного. Разумнее было поступить так, держаться от него подальше, двигаясь попутно, сесть, как только топливо подойдет к нулю и попытаться спрятаться в каком-нибудь подземелье. А родителей Тимофея отправиться искать, как только погода нормализуется. Если нормализуется. Матвей предположил, что в истории Земли наступил период, противоположный ледниковому и пекло под сотню градусов накрыло планету на долгие тысячелетия. Вначале стерилизация всего живого, потом заселение вирусами из пролетающей кометы и снова по тому же циклу в течение миллиардов лет.