Навигатор показывал, что они летели над Цимлянским водохранилищем. Температура за бортом опустилась до шестнадцати градусов. Матвей снова повернул самолет на север и на десять градусов в западную сторону. За все время полета он не увидел ни одного инверсионного следа реактивного самолета. Все-таки надежда на то, что где-то остались незатронутые землетрясением регионы, сохранялась. Хотя, кому были нужны полеты самолетов сейчас, он не представлял. Другое дело он с внуком и инженером на своем одномоторном самолетике, которому проще взлететь и сесть. Можно было представить отчаявшегося пилота магистрального самолета, оказавшегося в чужом городе во время катастрофы и горюющего о семье. Если его самолет оказался целым, а полоса неповрежденной, то почему бы не попытаться вернуться домой.

Матвей Леонидович непрерывно бросал взгляд в левое окно и на показания температуры. Через десять минут после маневра она поднялась на два градуса, но внешних проявлений надвигающегося горячего фронта пока не наблюдалось. Хотелось верить, что силы его иссякли и им снова открыт прямой путь к Валдайской возвышенности.

Солнце поднялось высоко. Тень самолета скользила по серой поверхности туч. Александр посмотрел на приборы через плечо Матвея.

— Снова растет. — Его тоже интересовали показания температуры. — Чем ближе, тем быстрее.

— Отворачивать? — Матвей засомневался, как поступить.

— Давай до пятидесяти дотянем, а потом повернем. — Предложил инженер.

— Хорошо, ты у нас больше специалист по «Байкалу», тебе виднее.

— Дело не в том, что я специалист, просто мне хочется, чтобы мы добрались до места назначения как можно ближе. — Пояснил Александр. — Жуть, как не хочется тащить на себе столько припасов.

— Все и не утащим. Возьмем только самое нужное. — Матвей Леонидович снова посмотрел на экран с показателями температуры. — Думаешь, у нас происходит то же самое, что и в Испании?

— Хотелось бы думать, что нет. — Произнес Александр. — Но интуиция говорит, что да.

— Значит, смысла лететь навстречу пеклу нет. — Рассудил Матвей. — Раз сюда принесло от самой Испании, значит, волна не скоро остановится. Что это? — Его взгляд был направлен на запад.

В лучах поднимающегося к зениту солнца над серым покрывалом туч в небо стремился белый пар. Он активно поднимался и двигался в левый борт самолета. Матвею это напомнило струю пара, бьющую из сопла утюга. Солнечный свет наполнял пар матовым свечением. Достигнув высоты в десять километров, пар полностью рассеивался, оставляя после себя дрожащую дымку марева. Температура резко подскочила с тридцати с небольшим градусов до шестидесяти. Мотор сразу же начал работать с перебоями, отчего упала тяга.

— Уводи самолет. — Александр запаниковал. — Не дай бог топливо в баках начнет кипеть.

Матвей и без его подсказок начал резкий маневр. Дремавший внук соскочил головой со спинки кресла и стукнулся лбом в стекло иллюминатора. Резко проснулся и испуганно ухватился за сиденье.

— Дед, мы падаем? — Испуганно спросил он.

— Еще нет. — Ответил Матвей Леонидович.

Тимофей уставился в окно на приближающийся облачный фронт. До того, как уснуть, небо было абсолютно чистым, если не считать плотную облачность внизу.

— Это что? — Поинтересовался он у Александра, чтобы не отвлекать деда от управления.