Она не закрылась сразу. Видимо после взрыва повело косяк или саму дверь. Подбежали Максим с Ильей и забили ее ногами на место. Илья спустился вниз. Даша обеспокоенно ждала его с фонариком у основания лестницы.

— Илюш, ну ты чего вперед всех побежал? — Добродушно укорила она его. — Надо было подготовиться.

— Пока мы готовились, тут стало бы невыносимо находиться. Я в норме. — Он поднял под свет фонаря руку, которой уперся в дверь.

На ней остался красный след, грозящий надуться волдырем.

— Идем, охладим спиртом. — Даша потянула Илью за собой.

Она открыла крышку бочки, а Илья сунул руку в спирт целиком. Он понял, что сейчас ему хочется этого больше всего. Вынул и дал спирту испариться. Кожа охладилась и это подарило облегчение.

— Ты успел посмотреть наружу? — Поинтересовался вошедший в «цех» Максим.

— Успел. — Илья сел на деревянную паллету рядом с мешками сахара. — Крыша горит, вниз течет битум. А то, что происходит за окнами магазина, сложно описать. Там такое сильное марево, в котором все перетекает, нет четкости, как будто через воду смотришь. И все жёлтое, как в солнечное затмение или ранние сумерки, но не совсем похоже.

Рассказ Ильи ввергнул Зою и Юлю в уныние. Они зашмыгали носами.

— Да что же это происходит? — Запричитала Юля, думая об ушедшем муже. — Откуда взялся этот жар? Как там мой Мишка?

— Да все нормально с ним. — Успокоил ее Николай. — Не может быть такого пекла везде. Мы не на Венере живем. Я на сто процентов уверен, что дело в гейзере, из которого фигачит раскаленный пар. Земля встряхнулась и пооткрывала дыры в своем теле. Нам не повезло оказаться рядом с одной из них.

— А мы не сгорим? — Поинтересовалась Зоя у мужа.

— Не должны. Дверь закрыта, иначе, как через нее огонь сюда никак не попадет. Но внутри магазина все выгорит, к бабке не ходи. В ближайшее время выйти и посмотреть, что творится снаружи, не получится. — Николай осмотрелся в поисках занятия на ближайшее время. — Может, нам заняться приготовлением вина или чачи?

Шутка не вызвала никакого отклика. Люди находились в легкой прострации из-за кардинальных перемен. Рассудок пытался адаптироваться, и пока находился в состоянии приспособления, остальные его функции оставались на минимальных значениях, особенно чувство юмора. Все разбились по парам. Илья держал за руку Дашу в темном уголке, Максим Гулю. Николай с семьей сидели на мешках сахара. Юля с дочерью рядом. Ольга с Катей оседлали станок для укупорки бутылок. На ноге продавщицы белел спиртовой компресс.

Как только в «цехе» воцарилась полная тишина, стали слышны доносящиеся снаружи звуки. Доминировал тот самый гул, напоминающий тягу в печной трубе. Его причиной посчитали пожар внутри магазина и на крыше. Так активно могла гореть машина и выбивающиеся из окон языки пламени. Разогретый пластик и дерево схватились как порох одновременно и горели с силой и шумом. Помимо гула доносились щелчки лопающихся от температуры стен. Разум подсказывал, что огонь не мог попасть внутрь, но томящееся внутри чувство страха никуда не уходило. Слишком много из того, чего не должно быть, случилось в последнее время.

Даша вынула телефон и открыла галерею. Нашла фотографию с родителями и долго ее рассматривала. Вздохнула и выключила экран.

— Осталось пятнадцать процентов зарядки. — Сообщила она. — Больше включать не буду, вдруг появится связь.

Илья обнял подругу.