— Так, значит, это правда. — Пилот военного самолета как будто уже знал про подступающее пекло. — Какое время назад, и в каком месте вы с ним повстречались?

— Чуть больше часа назад. Мы поднялись от Цимлянского водохранилища на север, летели около часа с небольшим отклонением на запад и попали. Температура на высоте двух километров на границе была около семидесяти градусов. Пришлось срочно нырять в облака, чтобы не угробить самолет. Прием.

— Ясно. Принял.

— А вы слушаете эфир?

— Я из Энгельса с военной базы. У нас там кое-что осталось из оборудования. Мы слушали несколько радиостанций, включая заграничные и на всех трансляции прекратились после сообщений о раскаленном воздухе, накрывшем их. Метеоспутники фиксируют температуры превышающие триста градусов, а над Атлантикой и того более. Западной Европы и восточной Америки уже нет. Оттуда полный молчок. Мы очень надеялись, что до нас не дойдет.

— Скажи, что есть шанс спастись за Уралом. — Посоветовал Александр.

— Мой коллега говорит, что за Уральскими горами можно будет спастись. — Повторил Матвей. — У вас же транспортная авиация, можно перевезти кучу народа в безопасное место.

— Взлетка сильно повреждена. — Ответил пилот. — Вчера весь день равняли спецтехникой, уплотняли, чтобы «сушка» могла взлететь и сесть. Транспортник вряд ли сможет разогнаться по такой полосе. А в активе у нас остались считанные часы.

— Тогда надо прятаться под землю и прятать всё, что может пригодиться в будущем. Еда, вода, топливо, техника.

— Прячем уже. Предлагаю лететь к нам, помощь гарантирую.

— Спасибо, но вряд ли нам хватит топлива. — Матвей посмотрел на его уровень.

Стрелка замерла на одной восьмой от полного бака.

— В любом случае, перед посадкой сообщите нам координаты. У нас остался на ходу один МИ-8, попробуем помочь.

— Спасибо, непременно передадим. — Пообещал Матвей.

— Хорошо, до связи.

— До связи.

В кабине самолета повисла тишина, нарушаемая работой двигателя.

— Триста градусов. — Сокрушенно произнес Александр. — Это больше, чем надо для запекания мяса. Даже если до нас воздух доберется остывшим, все равно дохрена.

Матвей Леонидович в это время думал о дочери и зяте, встретить которых живыми шансы неумолимо сокращались. Он надеялся, что они смогут вовремя оценить опасность и найти укрытие, но суммируя все вероятности, оставлял девяноста процентов на неуспех. Если бы он знал заранее, что за землетрясением наступит пекло, то не стал бы ночевать в доме, а сразу же направился к той самой экодеревне. Впрочем, эти мысли задним числом только мешали оставаться в адекватном состоянии.

Матвей сменил масштаб в навигаторе, нашел Энгельс и выставил его в качестве ориентира. По прямой до него оставалось почти четыреста километров, а им уже через полчаса требовалось начинать искать место для приземления, иначе в авральном режиме можно было просто не успеть это сделать. Для филигранной посадки с опорой на одно колесо, требовалась довольно ровная поверхность.

— Не хватит. — Инженер кивнул на показания топливного бака.

Матвей покачал головой.

— Будем садиться через полчаса, рядом с каким-нибудь поселком. — Матвей нахмурился. — Да, ребята, кто бы знал…

— Да если бы мне сказали позавчера, что через день случится такое, я бы не поверил. Это же бред, что по Земле пройдет волна, вздымающая литосферу, как воду, а следом добивать остатки отправится раскаленный воздух. Как в американском блокбастере, сочиненном сценаристами-наркоманами.