— Парни, надо осторожнее тут возиться, можем погибнуть скопом. — Предупредил он. — Отойдите в сторону. Если хлынет, ломитесь в цех.

— А вы? — Поинтересовался Илья.

— Я за вами, но надо будет успеть закрыть дверь, пока в «цех» не затекло.

— Короче, Николай, мы с Максом будем страховать, держать мешки, чтобы они не упали, а вы долбите дыру. — Распорядился Илья.

— Долбить дыру? Ладно, спасибо, что не трухнули. Но если начнет валиться, ломитесь в стороны. — Николай поднялся и подтянул к стене оставшийся стеллаж. — Это для того, кто будет стоять справа. Прыгнешь на него, пока кипяток шпарит в помещение.

Максим провел пальцем по мокрой стене, где бил горячий «родник» и проверил его вкус на язык.

— Вода сладко-горькая. По идее, кипяток скоро размочит сахар, даже карамелизировавшийся. — Решил он.

— Вот поэтому мы и будет спускать воду. — Николай соединил все трубки шлангом и примерился.

Конструкции почти хватило до разлома.

— Дыру надо делать между мешками, тут тоньше всего. — Посоветовал Илья.

— Ага, спасибо. — Николай прицелился. — Так, держите мешки, но будьте готовы отпрыгнуть в сторону. Де́ржите?

Илья и Максим уперлись обернутыми в ткань руками в горячие и жесткие бока мешков.

— Да. — Ответил Илья за обоих.

Николай взмахнул железкой, используемой вместо кувалды. Трубка ушла наполовину. Кусок сахара, попавший внутрь при прохождении, уперся в конце в замятые края. Кипяток брызнул под давлением тонкими струйками в разные стороны. Николай схватил шланг и надел его на трубку. Пока надевал второпях при плохом освещении, ожег руки и лицо, но не бросил работу.

— А, бляха муха. — Он вскочил и взялся руками за обожженную щеку. — Теперь волдырь на морде вспухнет.

— Идите, намочите спиртом, а мы пока с Максом проследим. — Илья буквально вытолкал Николая в «цех».

Женщины заохали и заторопились помогать.

Макс поставил спиртовку в конце шланга. Кипяток из него вначале вытекал тонкой струей, но по мере растворения сахара напор усиливался. И когда из него выскочили последние куски, вода пошла с приличным напором, стекая в разлом. В подвале сразу же повис туман как в парилке общественной бани.

— Это симуляция процесса в миниатюре того, что происходит снаружи. — Произнес Илья.

— И долго будет длиться этот процесс? — Поинтересовался Максим.

Илья пожал плечами. Ответа у него не было. Это могли быть дни, а могли быть десятилетия или века.

Убедившись, что план сработал, горячий «родник» пропал, а значит, вода опустилась ниже уровня в один метр, Илья и Максим зашли в «цех». Клубы пара попали внутрь вместе с ними. С парней сошло семь потов, и они очень хотели пить. Скинули с себя одежду, оставшись в одних трусах.

— Извините, дамы, но мы с Илюхой перегрелись. Нам надо немного охладиться. — Максим зачерпнул из бочки ладонью спирта и растёр себе грудь. — Уф, вонища. Придется вам потерпеть запах настоящего мужчины. — Пошутил он.

Илья намочил себе не только грудь, но и ноги, особенно ступни, пострадавшие, когда он наступил в кипяток. На теле почти не осталось мест, которые не были бы обожжены в той или иной степени. Николай, правда, выглядел еще хуже. Ему здорово досталось кипятком в лицо. Зоя суетилась с ним, меняя охлаждающие компрессы. Сыновья с сопереживанием наблюдали за отцом, желая чем-то помочь, но не зная как. Раньше для них верхом проявления уважения к родителям был отказ от телефона на некоторое время, сейчас это не работало, и они не знали, как еще можно показать свое сочувствие.