— Николай Владимирович, Вы уверены, что это хорошая идея? — осторожно, как и надо с психами, уточнила я.

— Все превосходно. Я уже твой протогас испытывал.

— Противогаз… — обреченно поправила я и забилась в угол кареты.

Вскоре к нам подъехал еще один экипаж с тремя мужчинами в гражданском платье, но с явно военной выправкой. Граф заранее предупредил их о грядущем, поэтому они без слов позволили застегнуть на себе противогазы, даже перчатки натянули и я вспомнила, что и шеи бы надо замотать. Тут получилось так себе, только носовыми платками.

Шезлонги все же получилось отодвинуть от скота, хотя Николай Владимирович в запале предложил использовать бочонок с хлором вместо камина. А потом все произошло так, как должно было. Пустили хлор, заметались в предсмертных судорогах животные и сменился ветер. Студент-идиот не понимал, чем нам это грозит, а я успела только ударить поводьями по лошадиным спинам. У Тюхтяева это как-то элегантнее выходило, а я первый раз в автошколе лучше ехала. Группа смертников скрылась вдали. Пока я возилась со своими лошадками, военный кучер не успел понять, что происходит. Мои крики оказались заглушены противогазом, да и не особенно я в эту секунду о посторонних думала, если честно.

Так быстро все это… когда удалось чуть притормозить — в полукилометре от места стоянки, было видно, как лошади еще били копытами, а кучер уже лежит рядом. И я не видела, но точно знала, что на его посиневшем лице вывалился язык. Мутило, но блевать в противогазе…

Самое дикое, что сидящие ко мне спиной Их Высокопревосходительства даже не подозревали о том, что случилось за их спинами.

Я стянула противогаз, засунула его в сумку в возке, упаковала волосы под картуз, попрощалась с завтраком, потом умылась горьковатой водой и отсчитав примерно двадцать минут медленным шагом направила лошадей обратно. Остановилась подальше, сгорбившись на облучке. Граф все же отличается атипичным везением — ветер снова изменился и дул теперь в сторону залива. Надеюсь, что там нет припоздавших рыбаков. Да и с увеличением расстояния концентрация газа может уменьшиться до дискомфортных величин, верно же?

Первым снял противогаз Тюхтяев — жарко ему стало, видите ли. Оглянулся, на мгновение замер, коснулся ладонью графа, указал ему на источник проблем и бочком-бочком двинулся ко мне.

— Вы зачем разделись? — рассерженно прошипел он.

— Как ветер сменился, стало незачем. — медленно выдавила я.

— А эти? — он кивнул в сторону трех тел.

— Не успела предупредить — лошади понесли. — коротко я изложила события последних минут.

— Вы бы, Ксения Александровна, спрятались куда… — он осмотрелся и открыл сундук, в котором мы привезли противогазы и другой багаж. Пришлось втискиваться в тесный ящик и слушать голоса.

— … преступление… — незнакомец?1

— … непредвиденный фактор… — это уже студент.

— … чудовищная сила… — незнакомец?2.

— … это открывает такие возможности… спасение солдат на поле боя… стратегическое превосходство… — граф.

— … убрать все… — незнакомец?3.

— … сжечь… — Тюхтяев.

— … вместе как-нибудь… — граф.

Двое военных остались там, чтобы вместе со студентом уничтожить улики, а самый высокопоставленный составил компанию графу.