Утром Энгус спустился в гостиную и, ожидая, когда проснутся остальные, стал прислушиваться к взволнованному перешептыванию слуг:

— Девочка!

— Крепкая и здоровенькая!

— А миссис Латимер чувствует себя хорошо?

— Она пока спит.

Слава Богу, подумал Энгус, крепко сжимая руки на коленях, если бы с Элайной что-то случилось, он никогда не простил бы себя.

Неожиданно ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Он медленно поднял голову и увидел в дверях худенькую девочку лет семи в простом муслиновом платье, с длинными блестящими темными волосами и огромными глазами.

Малышка была так похожа на маленькую Роберту, что он даже на миг испугался.

Девочка прошлась по комнате и, устроившись в кресле напротив старика, чинно сложила руки на коленях, не сводя с него внимательного взгляда темных глаз.

Энгус бессознательным жестом вытер о брюки вспотевшие ладони.

— Чья ты? — неожиданно для себя спросил он.

Маленькая фотография в овальной рамке стояла на столе рядом с креслом Минди, и девочка, робко улыбаясь, указала на нее. Энгус присмотрелся и удивленно нахмурил брови: на снимке были изображены Коул и Элайна. Тут его размышления прервало деликатное покашливание дворецкого.

— Энни спрашивает, не хотите ли вы перекусить, сэр? Остальные еще спят, поэтому вам придется позавтракать в обществе Минди.

Энгус снова взглянул на девочку:

— Ты хочешь позавтракать вместе со мной?

Минди тихонько хихикнула и прикрыла рот ладонью.

— Ответа ждать не стоит, сэр, — сдержанно произнес Майлс. — Она не говорит с тех пор, как садовник привез ее сюда. Этот человек приходился ей дядей, а теперь он мертв. Доктор и миссис Латимер взяли девочку в дом. Она сирота, сэр.

Энгус поднялся и протянул малышке руку.

— Когда-то у меня была дочь, — медленно проговорил он и грустно улыбнулся. — Красивая, точь-в-точь как ты.

Словно желая помочь горю своего нового знакомого, Минди доверчиво вложила маленькую ручку в его широкую ладонь, и вместе они направились в столовую.

Глинис Линн провела первый день своей жизни под неусыпным надзором отца, который беспрестанно повторял всем, кто оказывался рядом, что впервые видит такую прелестную малышку.

— Ей достались твои нос и рот, — нежно произнес Коул, взглянув на жену.

Элайна ласково улыбнулась:

— Почему ты так решил?

— Потому что именно об этом я мечтал.

— Значит, твои мечты сбылись?

— Без всяких сомнений. Теперь у меня есть ты и есть она — больше мне нечего и желать.

В дверь негромко постучали, и на пороге появился Энгус. Он смущенно улыбался:

— Капитан… то есть майор Латимер!

— Лучше просто Коул, — поправил хозяин дома.

— Хорошо, пусть будет Коул. — Энгус кивнул. — Я размышлял всю ночь и все-таки так ничего и не понял. Роберта, деньги, события, благодаря которым мы познакомились… Утром я начал молиться, чего не делал уже очень давно, и только после этого у меня в голове все прояснилось. Теперь я и сам вижу, что вел себя глупо, и поэтому пришел просить у вас прощения.

Чуть улыбнувшись, Коул протянул старику руку. Он уже не надеялся когда-нибудь услышать от него такие слова и поэтому был искренне рад неожиданно появившейся возможности примирения.