Она довольна, подумала Кэрри. Словно Боб делает ей одолжение.

— Конечно, он беспокоится.

— Класс! А можно я расскажу про все Кэсси?

— Не сейчас. Обещай мне, что никому ничего не скажешь, пока мы не выясним, кто за этим стоит…

— И его поймают! — перебила Робин.

— Вот именно. А уже тогда можешь рассказывать.

— Ладно. А что мы сегодня будем делать?

— Устроим себе маленький праздник, закажем большую пиццу. По пути домой я купила несколько фильмов.

Робин хитро прищурилась и наморщила нос. Кэрри очень нравилось это озорное выражение на лице дочери.

— Надеюсь, это фильмы «детям до шестнадцати»?

Она старается подбодрить меня, мелькнула у Кэрри мысль. Не хочет показывать мне, как напугана.

Около шести приехал Боб, и Робин с радостным воплем повисла у него на шее.

— Пап, что ты думаешь про то, что я в опасности?

— Поговорите, пока я переоденусь, — сказала Кэрри.

Боб поставил Робин на ноги.

— Только побыстрее, — сказал он. — Я всего на несколько минут.

Робин сразу сникла, и Кэрри захотелось придушить Боба. Хоть бы догадался сказать дочери что-нибудь ласковое, со злостью подумала она. И стараясь говорить спокойно, пообещала:

— Вернусь через пару минут.

Кэрри быстро переоделась в брюки и джемпер, но специально задержалась в спальне. Когда она уже собралась спускаться, в дверь заглянула мрачная Робин.

— Входи, дорогая. Что случилось?

— Ничего. Папа попросил меня посидеть тут, пока он будет с тобой говорить.

— Понятно.

Боб ждал ее в кабинете, и ему явно не терпелось уйти.

Даже пальто не снял, раздраженно отметила Кэрри. Чем он так расстроил Робин? Может, только и твердил, что ему некогда и нужно поскорее бежать.

Услышав шаги, Боб обернулся:

— Кэрри, мне нужно вернуться в офис, подготовиться к завтрашнему заседанию. Но я должен сказать тебе кое-что важное.

Он достал из кармана листок бумаги.

— Ты слышала, что произошло с Барни Хаскеллом и Марком Янгом?

— Само собой.

— У Джимми Уикса есть способы получать информацию. Не знаю, какие, но он всегда в курсе событий. Например, он знает, что ты ездила в тюрьму к Риардону.

— И что? — Кэрри внимательно смотрела на бывшего мужа. — Ему-то какая разница?

— Кэрри, это не игрушки. Я встревожен. Джимми загнали в угол, и у него, как я уже сказал, свои способы получать информацию. Взгляни сюда.

Кинеллен протянул ей ксерокопию какой-то записки. Шесть нот в тональности «до» и слова «Я пьян от любви. Дж.».

— Что это? — поинтересовалась Кэрри, мысленно напевая мелодию. Не успел Боб ответить, как она догадалась. И похолодела. Это была первая строчка песни «Стань моей, моя нежная роза».

— Где ты это взял и что это значит?

— Оригинал нашли в нагрудном кармане у Марка Янга. Почерк Хаскелла, а написано на листке из блокнота Янга. Секретарша вспомнила, что накануне вечером принесла ему новый блокнот. Похоже, Хаскелл написал это сегодня, между семью и половиной восьмого утра.

— За несколько минут до смерти?

— Вот именно. Кэрри, я не сомневаюсь, что это связано со сделкой, которой добивался Хаскелл.

— Ты хочешь сказать, что убийство, к которому, как намекал Хаскелл, причастен Джимми Уикс, это «Убийство розы»? — Кэрри не верила своим ушам. — Получается, Джимми крутил роман со Сьюзан Риардон? То есть человек, который сфотографировал Робин и чуть не сбил ее, работает на Джимми? Уикс хочет запугать меня?

— Кэрри, прошу тебя, оставь дело Риардона в покое.