– Ты напрасно так доверчиво относишься к этой… жидкости, – настойчиво повторила та. – Как знать, что туда добавлено кроме обезболивающих средств.

– Не иначе, мышиный помет, – Хеан поморщился: неприятный привкус все еще оставался на языке. – Нет никакого резона травить меня столь замысловатым способом – когти любого демона выпотрошат жертву куда быстрее. Но я им все еще нужен. Нужен настолько, что они решили подлечить мою шкуру. Как, впрочем, и твою.

– Это еще ничего не доказывает. Мне известно несколько ядов, которые в определенной смеси действуют весьма схожим образом. А потом вызывают смерть, и довольно неприглядную, надо сказать.

Хеан откинул голову на широкий каменный бортик и прикрыл глаза. Теперь сконцентрироваться на мыслях птицы стало проще.

– Какая разница? Я все равно не в состоянии сопротивляться. Здесь нет ни единой человеческой души, а мои руки против их когтей – что клюв птенца против зубов аагира.

– А послушница? – после небольшой заминки уточнила шальра. – Полагаешь, мертва?

– Надеюсь, что нет, – устало выдохнул Ловец. – Но я все еще ее не чувствую. Однако… теоретически демон уровня Реххаса мог и разорвать нашу связь. Или заблокировать.

– Опять безумные надежды.

– Я всего лишь собираюсь отсюда выбраться.

– Если послушница жива, необходимо как можно скорее найти ее и воспользоваться заключенной с императором сделкой. Ее душа даст тебе хотя бы мизерный шанс.

– Разве что в крайнем случае. Пока я попытаюсь договориться с Реххасом.

– Он ведь убежден, что вытянет у тебя интересующие его сведения и без твоего согласия.

– Я помню, ты говорила. Но он ошибается.

– И что? Тебе от этого легче? Да, у него не получится задействовать посмертную магию, твое тело – всего-навсего тело человека. Но ты не сможешь насладиться осознанием своей правоты – потому что будешь мертв! – Птица взъерошила мокрые перья и резко клацнула клювом. – Или показная пытка так впечатлила, что ты решил рассказать ему все по собственной доброй воле?

– Посмотрим. Я еще не решил.

– Тут нечего решать. Я не дам тебе раскрыть правду о нашей связи. Это слишком опасно.

– С каких пор ты стала так трепетно заботиться о прочих представителях рода? Не иначе, после недавнего избиения повредилась разумом?

Шальра издала недовольный клекот.

– Ты практически обречен! Если этот план провалится… Неужели не понимаешь, что произойдет, когда Реххас докопается до истины? В такой ситуации я обязана думать не только о тебе.

– Плевать! – Хеан резко сел, расплескивая черную воду. – Ловцы заперли меня в Бездне, приговорив к смерти! Так с какой радости я должен беспокоиться об их участи? Если приспешникам Киренха удастся прорваться за Барьер, они при любом раскладе постараются уничтожить Ловцов. Особенно, если возглавлять атаку будет Реххас.

– Незачем давать противнику лишние сведения. Это будет тяжелый бой…

– Бой? О каком бое ты говоришь?! – Ловец уже почти кричал, не замечая этого. – С таким неравенством сил? Неужели ты думаешь, что Герлена освободит нас?! – он нервно прикоснулся к затылку, где под волосами прятались руны, выжженные много лет назад. – Да для нее это будет прекрасный повод избавиться от давних врагов чужими руками!

– Мальчишка… – шальра опустилась на пол, поджав лапы. – Герлена далеко не один век управляет миром живых. Не тебе считать богиню дурой. Ловцы нужны ей. Какой смысл отказываться от столь весомой подконтрольной силы? Если у Герлены было желание нас ликвидировать, она просто не вмешалась бы в бойню после установки Барьера.