Салли рассмеялась.

— Всего минуту назад, Нат, ты хотел сбежать и укрыться в Канаде, а теперь бросаешь вызов генералу Фалконеру? Конечно, я напишу отцу. Ты уверен насчет денег?

— Прибереги их для меня.

— Так ты вернешься?

Он улыбнулся.

— Свинья еще визжит.

Она поцеловала его, встала и подошла к туалетному столику, где аккуратно водрузила шиньон на свои зачесанные назад волосы. Убедившись, что локоны спадают вполне естественно, она одарила его улыбкой.

— Увидимся, Нат.

— Да, увидимся, — он провожал ее взглядом до двери.

— Та набожная девица, — внезапно вспомнил он.

— А что с ней? — Салли замерла, держась за край двери.

— Она хочет поговорить с тобой.

— Со мной? — скривилась Салли. — О чем? Об Иисусе?

— Может быть. Ты не возражаешь?

— Если Господь не возражает, то с какого дьявола должна возражать я.

— Ее мучает совесть по поводу того вечера.

— Я и забыла о нем, — отозвалась Салли, пожав плечами. — Нет, не забыла. Я вроде как надеялась забыть. Но может, я смогу научить ее паре вещей.

— Каких?

— Каковы мужчины на самом деле, дорогой, — ухмыльнулась Салли.

— Не расстраивай ее, — сказал Старбак и удивился своему внезапному порыву взять Джулию под защиту, но Салли его не расслышала. Она уже вышла из двери. Он докурил сигару. Похоже, что легкого выхода из сложившейся ситуации не было, ему придется сдержать обещание и предать шпиона. Где-то часы пробили час ночи, и Старбак шагнул в темноту.

Глава восьмая

— Что это? — Бельведер Дилейни держал банкноту между указательным и большим пальцем так, словно скомканная бумажка была заразна. — Округ Пуан-Купе, — громко прочитал он надпись на банкноте, — два доллара. — Моя дорогая Салли, надеюсь, это не такса за твои услуги?

— Очень остроумно, — ответила Салли и взяла банкноту из рук адвоката, добавив ее к стопке, лежащей на столе из вишневого дерева. — Карточный выигрыш, — пояснила она.

— Но мне-то что с этим делать? — насмешливо поинтересовался Дилейни, взяв проблемную банкноту со стола. — Я должен отправиться в Луизиану и потребовать, чтобы клерк округа Пуан-Купе выплатил мне два доллара?

— Вы прекрасно знаете, что ее учтут в банке с дисконтом, — отрезала Салли, прибавив банкноту к недельной выручке.

— Итого четыреста девяноста два доллара и шестьдесят три цента с первого этажа.

Под первым этажом подразумевались столы для игры в покер и юкер, с которых дом брал фиксированный процент от выигрышей.

Согласно политике заведения, за столами игроки могли использовать любую приемлемую для них валюту, но на верхнем этаже единственно допустимыми деньгами были новенькие долларовые купюры северян, золотые и серебряные монеты, а также виргинские казначейские облигации.

— А какая часть этих четырехсот девяноста двух долларов в звонкой монете? — спросил Дилейни.

— Половина, — признала Салли. Другая половина состояла из пестрых банкнот, выпускаемых различными банками Юга, торговцами и правительствами муниципалитетов, которые запустили свои печатные станки из-за нехватки денег с Севера.

— Банк Чаттануги, — насмешливо протянул Дилейни, листая банкноты. — Во имя Иеговы, это еще что?

Он махал клочком потертой бумаги.

— Двадцатипятицентовая банкнота нижестоящего суда округа Баттс, Джексон, штат Джорджия? Боже мой, Салли, да мы богачи! Целый четвертак! — он бросил банкноту на стол.