— Значит, вам не нужно будет назначать офицера одиннадцатый роты?

— Я и не собирался.

— Хорошо, — сказал Траслоу. — И вообще, мы ведь выбрали Старбака, так?

— Боюсь, что так.

И причем против воли генерала Фалконера, весело подумал Бёрд. Больше семисот солдат приняли участие в выборах полковых офицеров, и имя Старбака было вписано на пятистах бюллетенях.

— А если выборы что-нибудь значат, — сказал Траслоу, — то Старбак должен находиться здесь, разве не так?

— Полагаю, что так, — согласился Бёрд, — но признаюсь, что не думаю, что генерал Фалконер это допустит. Или полковник Свинерд.

В последние дни Свинерд почти не показывался. Насколько мог понять Бёрд, заместитель командующего погрузился в ступор в результате непрерывного поглощения дрянного виски по четыре доллара за галлон.

— Ставлю доллар, что Старбак обставит генерала, — заявил Траслоу. — Он хорошо соображает, этот Старбак.

— Доллар? Принимаю.

Бёрд пожал грязную руку Траслоу как раз в тот момент, когда за их спиной взорвался мост. Триста фунтов пороха разнесли сваи, и остатки бревен завертелись в воздухе.

Грохот и дым разнесся над болотом, и сотни птиц вылетели из зарослей тростника. Воды реки словно бы отступили от взрыва, а потом с огромной скоростью пришла обратная волна, вспененная барашками.

На месте моста теперь протянулась линия гнилых чернеющих обрубков среди пенящейся воды, а вверх и вниз по течению Чикахомини плескались обломки, некоторые из которых шлепнулись в стоячие болотные озерца, откуда расползались в стороны водяные змеи.

Одна деревяшка взмыла высоко в воздух, а потом рухнула точно на ту самую шпалу, которую Траслоу с такой тщательностью водрузил на камень. От удара шпала стукнула по капсюлю, и снаряд под ней разорвался, проделав в промокшей от дождя насыпи небольшой кратер.

— Вот сукин сын, — ругнулся Траслоу, явно имея в виду напрасные усилия, потраченные на установку мины, но майор Бёрд заметил, что сержант всё равно улыбается. Подобная радость, решил он, была весьма ценной вещью в военное время.

Сегодняшний день может быть наполнен смехом, но завтрашний принесет то, что священники называют вечным покоем. И мысль о могилах внезапно вселила в Бёрда ужас. Может быть, Траслоу не доживет до новой встречи с Салли? Или, возможно, овдовеет и его любимая Присцилла?

Эта мысль наполнила Таддеуса Бёрда опасением, что он не достаточно силен, чтобы быть военным. Потому что война для Бёрда была игрой, несмотря на все его язвительные заверения в обратном.

Война для Бёрда была игрой интеллекта, в которой незаметный школьный учитель мог доказать, что он умнее, сообразительнее, быстрее и лучше остальных. Но когда мертвецы с восковой кожей лежали вдоль могил, а их засыпанные грязью и израненные глаза вопрошали умного Бёрда, почему они погибли, у него не было ответа.

Две пушки северян впустую сделали последний залп, и снаряды шлепнулись в болото. Водовороты в реке утихли, и ее серые воды вновь потекли спокойно мимо почерневших останков моста, неся к морю груз мертвой рыбы, плавающей брюхом кверху.

Над топями опустился туман, смешавшись с пороховым дымом. Лес наполнился криками козодоя, а Майор Бёрд, который не верил в Бога, внезапно пожелал, чтобы всемогущий Господь прекратил эту проклятую войну.

Часть третья

Глава девятая

Армии остановились у излучины реки, огибавшей северо-восточную часть Ричмонда. Генерал Джонстон теперь отступил так далеко, что солдаты северян могли слышать, как колокола Ричмондской церкви отбивают часы, а когда ветер дул с запада, вдыхали городской смрад табака и угольного смога.