— Вообще-то, я подыскиваю наилучшее применение своим бойцовским талантам, — подтвердил Свинерд.

Повисла пауза. Дэниелс извлек рукопись статьи в из кармана и якобы углубился в изучение текста. Фалконер понял намек.

— Если мне удастся подыскать местечко для себя, майор, — торопливо заверил он Свинерда, — я почту за великую честь предложить вам должность моей правой руки.

— Первого заместителя, то есть? — вставил Дэниелс.

— Да-да, первого заместителя, — поспешно поправился Фалконер.

Свинерд щелкнул каблуками.

— Я не разочарую вас, полковник. Может быть, мне и не хватает грации аристократа, но, видит Бог, свирепости мне не занимать! Я не рохля, черт возьми, не рохля. Я верю в то, что с солдатами следует управляться, как с ниггерами — быстро и сурово! С кровью и жестокостью, никак иначе, разве не так, Джонни?

— Истинно так, Гриффин, — Дэниелс сложил рукопись, но не торопился убирать ее в карман.

— К сожалению, Фалконер, — продолжил Дэниелс, — мой кузен обнищал на службе родине.

Старой родине, то есть. Наших новых врагов. А это значит, что на новую родину он прибыл с ворохом долгов. Так ведь, Гриффин?

— Фортуна меня подвела, полковник, — признался Свинерд.

Глаз его заслезился, а тик снова усилился.

— Всё отдал армии. Всё, и пальцы тоже! Но остался я ни с чем, полковник, ни с чем. Но много я не прошу — лишь возможность служить и сражаться, да клочок земли Конфедерации, когда мой честный труд завершится.

— А еще ты просишь уплатить свои долги, — настойчиво подсказал Джон Дэниелс, — особенно ту часть, которую должен мне.

— Мне доставит огромное удовольствие восстановить ваши финансовые возможности, — заверил Фалконер, размышляя, сколько же головной боли принесет это удовольствие.

— Вы — настоящий джентльмен, полковник, — сказал Свинерд. — Христианин и джентльмен! Это ясно видно, полковник, ясно! Я тронут, сэр, тронут до глубины души, — и Свинерд, смахнув слезинку, выпрямил спину, расправив плечи в знак уважения к своему спасителю.

— Я не разочарую вас. Это не по мне, полковник. Свинердам не свойственно разочаровывать!

Фалконер весьма сомневался в правдивости этого утверждения, но решил, что раз Дэниелс — его наилучшая возможность получить генеральское звание, а ценой Дэниелса является Свинерд, то так тому и быть.

— Значит, договорились, майор, — Фалконер протянул левую руку.

— Договорились, сэр, договорились! — Свинерд ответил на рукопожатие.

— Получаете повышение вы, сэр, получаю повышение я, — он снова обнажил в улыбке гнилые зубы.

— Отлично! — громко подытожил Дэниелс, аккуратно и показательно опуская сложенную рукопись в карман жилета. — А теперь, джентльмены, если вы желаете познакомиться друг с другом поближе — нам с мистером Дилейни нужно кое-что обсудить.

Таким образом, предоставленные сами себе, Фалконер и Свинерд присоединились к людям, которые еще толпились в президентском доме, покинув щелкающего по каплям дождя хлыстом Дэниэлса.

— Вы уверены, что Фалконер действительно тот, кто нам нужен?

— Вы слышали Джонстона, — радостно откликнулся Дилейни. — Фалконер — герой Манассаса.

Дэниелс нахмурился:

— А я слышал, что Фалконера застали со спущенными штанами. Что он даже не был с Легионом, когда тот сражался.

— Обычные происки завистников, мои дорогой Дэниелс, всего лишь выдумки завистников.