Отступление Легиона привело их к месту старого сражения. Справа возвышался длинный холм, который они в беспорядке оставили, пытаясь остановить внезапную атаку янки, а слева — тот крутой холм, где «Каменная стена» Джексон сумел удержаться и не только остановить, но и отбросить армию северян назад.

Битва состоялась восемь месяцев назад, но крутой холм все еще был усеян воронками от снарядов. Рядом с дорогой стоял каменный дом, где Старбак видел, как хирурги резали и пилили плоть раненых, а во дворе виднелась неглубокая похоронная яма, которую размыли зимние дожди, так что из под красной земли белели бугристые осколки костей.

Во дворе был колодец, где Старбак, как он припомнил, утолял жажду в страшную, усиленную пороховой гарью жару того дня. Группа отставших солдат, хмурых и отказавшихся повиноваться, сидела на корточках возле колодца.

Отставшие, почти все из полков, идущих впереди Легиона, разозлили Траслоу.

— Они должны быть мужчинами, разве не так? А не девками.

Легион обходил всё больше таких копуш.

Некоторые из них были больны и не могли ничего поделать, но большинство просто устали или стерли себе ноги. Траслоу издевался над ними, но даже его грубые насмешки не могли заставить отставших забыть о кровоточащих ногах и идти дальше. Вскоре всё больше солдат начали отставать из тех рот Легиона, что шли впереди.

— Так не годится, — пожаловался Старбаку Траслоу.

— Если так будет продолжаться, то мы потеряем половину армии, — он увидел трех солдат из первой роты Легиона и вихрем налетел на них, требуя малодушных ублюдков продолжить движение.

Но эти трое проигнорировали его, так что Траслоу пришлось пнуть самого рослого, свалив его на землю.

— Вставай, сукин ты сын! — заорал Траслоу.

Солдат отрицательно покачал головой и скорчился в грязи, получив от Траслоу удар в живот.

— Вставай, мерзкий слизняк! Вставай!

— Я не могу!

— Отставить! — приказал Старбак Траслоу, который удивленно обернулся, получив выговор от своего офицера.

— Я не позволю этим сучьим детям проиграть войну только из-за того что, они безвольные слабаки, — возразил Траслоу.

— Я тоже не позволю этому случиться, — парировал Старбак. Он подошел к солдату из первой роты под пристальными взглядами группы отставших, которым хотелось увидеть, как высокий темноволосый офицер преуспеет там, где потерпел неудачу коренастый свирепый сержант. При приближении Старбака Траслоу сплюнул в грязь.

— Вы собираетесь уговаривать этого сукина сына?

— Да, — ответил Старбак, — собираюсь. Он встал над упавшим солдатом, провожаемый взглядами всей одиннадцатой роты, которая остановилась, чтобы насладиться зрелищем.

— Как тебя зовут? — спросил Старбак отставшего.

— Ив, — настороженно ответил солдат.

— И ты не можешь поспевать за нами, Ив?

— Думаю, нет.

— Он всегда был бесполезным ублюдком, — вмешался Траслоу. — Как и его папаша. Если бы семейство Ива состояло из ослов, помяните мое слово, следовало бы их всех пристрелить при рождении.

— Прекратите, сержант! — упрекнул его Старбак, затем улыбнулся мокрому и несчастному Иву. — Ты знаешь, кто идет за нами? — спросил он.

— Часть нашей кавалерии, — ответил Ив.

— А за кавалерией? — спокойно продолжал Старбак.

— Янки.

— Просто влепите этому бесполезному ублюдку как следует.

— Оставь меня в покое! — закричал Ив на сержанта.