— По мне, так она выглядит какой-то гимназисткой, — заявила Салли, беря его под руку.

— Возможно, именно это и нужно Адаму, — сказал Старбак.

— Чёрт, вот и нет. Она для него слишком сильная, — язвительно заметила Салли.

— Адам всегда был размазней. Никогда не мог принять решение. И он так меня и не узнал, да?

Старбак улыбнулся довольным ноткам в ее голосе.

— Не узнал.

— Он так странно на меня смотрел, будто думает, что мы должны быть знакомы, но так и не вспомнил, кто я, — Салли сияла.

— Думаешь, они и правда пригласили нас на чай?

— Может, и так, но мы не пойдем.

— Почему это? — спросила Салли, когда они свернули на Франклин-стрит.

— Потому что я провел всю свою чертову жизнь в респектабельных домах евангелистов и теперь пытаюсь от них сбежать.

Салли захохотала.

— Не пойдешь даже ради церковной девчонки? — поддразнила она Старбака. — А я бы хотела пойти.

— Конечно же, ты не пойдешь.

— Нет, пойду. Хочу посмотреть, как эти люди живут и делают все эти правильные вещи. Меня никогда еще не приглашали в респектабельный дом. Или ты меня стыдишься?

Конечно, нет!

Салли остановилась, заставив Старбака посмотреть ей в лицо. В ее глазах стояли слезы.

— Нат Старбак! Тебе стыдно взять меня в приличный дом?

— Нет!

— Потому что я зарабатываю на жизнь, лежа на спине? В этом дело?

Он поцеловал ее руку.

— Я не стыжусь тебя, Салли Траслоу. Я просто думаю, что тебе будет скучно. Это скучный мир. Мир без кринолинов.

— А я хочу его увидеть. Хочу увидеть, как это — быть респектабельной, — заявила она с жалостливым упрямством.

Старбак полагал, что это извращенное желание у нее пройдет, и потому решил, что нет особой нужды ей возражать.

— Конечно, — сказал он, — если они нас пригласят, обещаю, что мы пойдем.

— Меня никуда еще не приглашали, — продолжала Салли, зашагав дальше, по-прежнему со слезами на глазах. — Я хочу, чтобы меня куда-нибудь пригласили. Взять выходной на один вечер.

— Значит, мы пойдем, — успокоил ее Старбак, гадая, что случится, если миссионер узнает, что его жена пригласила на чай шлюху, и эта мысль вызвала у него смех. — Конечно, пойдем, обещаю.

— Так и будет.

Джулия поддразнивала Адама относительно Салли.

— Не слишком ли она безвкусна?

— Несомненно. В самом деле.

— Но ты, похоже, ей очарован?

Прямолинейная натура Адама не позволила ему понять, что Джулия над ним подшучивает, и он вспыхнул.

— Уверяю тебя…

— Адам! — прервала его Джулия. — Я думаю, что мисс Ройял — удивительная красавица. Только мужчина из гранита мог бы ее не заметить.

— Дело не в этом, — признался Адам, — а в том, что у меня такое чувство, будто я ее уже где-то видел.

Он стоял в гостиной маленького дома преподобного Гордона на Бейкер-стрит.

Это была темная комната, наполненная тяжелым запахом мебельного воска. В застекленных книжных шкафах стояли комментарии к библии и истории из жизни миссионеров в языческих странах, а из окна можно было наблюдать благочестивые надгробия кладбища Шокоу.

Дом находился в бедном квартале Ричмонда и поблизости от богадельни, больницы для бедных, работного дома и кладбища.