– Спасибо, – ответил Чейн забирая трубочку и едва сдерживая улыбку, настолько забавно выглядела в этот момент девушка.

– Почему все воспринимают меня несерьезно, а? – спросила она и было заметно, что ее язык слегка заплетается.

– Я не…

– Да ладно, вижу, что готов рассмеяться, как будто с тобой разговаривает какой-нибудь говорящий кот.

Тут Эдди заулыбался, не в силах сдержаться.

– Извини, просто ты…

– Молодо выгляжу? Небось подумал – и как ей тут наливают, несовершеннолетней, да? А мне, между прочим, двадцать. Да-да! А твой коктейль за сегодня будет уже третьим.

С этими словами она уверенно подвинула себе бокал Эдди.

– Эмма, если что, – сказала она и сделал большой глоток.

– Эдвард, – представился Чейн. – А тебе не много будет?

– В моей ситуации – нормально. Ты чем по жизни занимаешься, Эдди? Трубочки коллекционируешь?

– Всем понемногу. В «Марбеле» работаю.

– В «Марбеле»? Что-то ты не похож на финансового аналитика или инвестиционного управляющего.

– Мордой не вышел? – усмехнулся Чейн.

– Именно так. У тебя, извини за комплимент, лицо нормального человека, а у ребят из «Марбела» крысиные мордочки.

– Почему крысиные?

– Кстати, давай я тебе полтинник на счет скину за коктейль, – предложила Эмма, проигнорировав вопрос.

– Да ну, о чем ты? – отмахнулся Чейн.

– Вот, а ни один из них от такого предложения не отказался бы, сколько бы тысяч не стоил его костюм. Вот потому и крысиные.

– К вопросу о костюмах – почему у тебя куртка такого большого размера?

– Куртка – это законный трофей. Ношу на себе, как дикарь шкуру убиенного хищника.

– Ладно, Эмма, приятно было познакомится, а мне пора на работу. Начальство спалит – мало не покажется.

– Ну, тогда бывай, Эдвард, – сказала новая знакомая и протянула ладошку для рукопожатия. Чейн ее с уважение пожал и покинул бар, на ходу вспоминая ту – другую девушку, с которой так удачно расстался.

Та действовала очень деловито и похоже по отработанной схеме.

Едва ей удалось переночевать у него, она перетащила к нему свои вещи – быстро и сноровисто, словно на военных учениях.

И все бы ничего, какое-то время ее можно было потерпеть – девушка была красивой, но захватив территорию, она стала ее перестраивать, жалуясь на неправильно расставленную мебель, ненужные спортивные тренажеры, неподходящий цвет обоев и занавесок на окнах, ведь «такие сейчас никто не вешает».

Поначалу растерявшись от такой откровенной атаки на его личное пространство, Чейн все же набрался смелости и попросил захватчицу съехать.

Она попыталась сдать назад, но Чейн был непреклонен.

Он дал ей пару суток, но она убралась в тот же вечер. Как оказалась позже – к бывшему.

А Чейн потом допоздна убирал и чистил квартиру, чтобы ни волоса, ни духу ее не оставалось.

Вот поэтому он внутренне напрягся, когда в этот раз, к его столику без спроса подошла девушка.

2

Когда Чейн вернулся к себе на обслуживающий «минус-первый» этаж, его уже вовсю разыскивал мистер Гифсон. Увидев, наконец, Эдди он бросился ему навстречу и глаза его метали молнии.

– Где ты ходишь, Эдвард!? – воскликнул Гифсон. – Почему я должен тебя искать!? Ты в курсе, что у нас четыре колонны зависли и мы не можем их запустить!?

– Сэр, у вас есть номер моего диспикера, вы могли позвонить мне, – парировал Чейн, обходя разъяренного начальник и продолжая двигаться по коридору.