– Вот спасибо, Джерри, вы не представляете, как обрадовали меня! – воскликнул Форт вскакивая, но Никс был уже возле двери и кивнув тому с улыбкой, вышел в коридор, стараясь быстрее покинуть отдел, чтобы не встретиться с бывшими сослуживцами.

– Ой, Джеральд! Как я рада вас видеть – отлично выглядите!

Это была Клара, ее стол находился через один от его – углового, когда он вынужденно отрабатывал положенный срок в отделе Форта.

Похоже, она намеренно выслеживала Никса в коридоре.

– И вы, я вижу, цветете, Клара! Ну, пойду, приятно было повидаться.

– Ой, Джеральд, а вы видели, как нашего-то разукрасили? – спросила Клара, придерживая Никса за локоть.

– Вы про синяк? Сказал – наткнулся на дверь.

– Ну да, на дверь! – воскликнула Клара, не скрывая счастливой улыбки. – Это ему девка какая-то в «биглабе» под глаз зарядила!

– Девка?

– Да, начал руки распускать, она ему и врезала!

– Надо же, – в тон Кларе удивился Никс и вырвавшись из ее цепких ручек, поспешил прочь, невольно продолжая в мыслях тему отношений мужчин и женщин.

В его жизни этих отношений стало ничтожно мало. Слишком много дел. Слишком много.

95

Закончилась длинная дождливая зима с ее промозглой, проникавшей повсюду сыростью. За ней побежала, заспешила легкая, солнечная весна, заставлявшая прохожих улыбаться и не хвататься судорожно за сумки, проверяя – не забыт ли зонт.

За потоком дел, Чейн этой весны даже не замечал. На работе скопилось слишком много нерешенных проблем, которые за время его отсутствия никто не решал.

Гифсон уволился еще до возвращения Эдварда и когда тот появился в кадровом отделе, готовясь услышать какие-то упреки и пожелания «катиться подальше», там напротив, ухватились за него и стали слезно жаловаться, как все запущено в эксплуатации и что арендаторы засыпали владельцев жалобами, а те грозились разогнать кадровиков, если те срочно не найдут нужных специалистов.

– А где их найти, мистер Чейн!? Кругом только адвокаты, да студенты желторотые. Мы взяли одного, а он еще хуже сделал. Еще и приплатили, чтобы поскорее ушел! – жаловался старший менеджер, который, против обыкновения, пожелал лично поговорить с вернувшимся сотрудником.

Так Чейн возвратился на свое место безо всяких проблем. И даже сам управляющий комплексом «Марбел» приходил, спустя пару недель, к нему в кабинет и после нескольких наводящих вопросов, поинтересовался, как Чейн относится к тому, чтобы занять кабинет начальника отдела эксплуатации.

Эдвард не возражал. Так что работы только прибавилось.

Из-за своего долгого «отсутствия», он поначалу также беспокоился о том, что подумали родители – ведь он фактически пропал без вести. Но по их мнению он отправился в Вудворт на симпозиум работников эксплуатационных служб, где ему предложили работу и где какое-то время он собирался пожить.

И да, «Эдвард Чейн» регулярно звонил родителям и подробно рассказывал о своем житье-бытье на новом месте.

Когда Чейн осторожно поинтересовался, не осталось ли у отца записей, хотя бы одного разговора, тот охотно поделился ими. И там голосом очень похожим на Эдварда, говорилось все то, о чем рассказывал отец.

Кто-то квалифицированно прикрывал всю операцию по фактическому «похищению» Эдварда Чейна.

– Так что, сынок, не понравилось на новом месте? – допытывалась мама.

– Там неплохо, но свой город – это свой город, мам.