— Отлично. — Киноактер криво усмехнулся.

— Парни, — внезапно ожила рация, — уходите не медленно. Менты на подходе.

Все трое вышли на площадку, закрыли за собой дверь, заперли её на все замки и побежали вниз по лестнице.

Покинув квартиру, «профессор» и «подросток» с полминуты стояли на площадке, ожидая, пока освободится лифт. Красный огонёк вызова горел, не переставая, и «подросток» уверенно постучал кулаком по двери.

— Осторожнее. Не следует привлекать к себе внимание, — напомнил ему «профессор».

— Сказать тебе, кто внизу? — вместо ответа спросил тот.

— Кто?

— Конкуренты.

«Подросток» постучал снова. Гулкий звук прокатился по подъезду. На сей раз внизу хлопнула дверь, и лампочка погасла моментально.

«Профессор», не мешкая, нажал кнопку вызова, и кабина поползла вверх.

Через полминуты парочка уже спускалась вниз. На третьем этаже за стеклом двери возникли силуэты троих мужчин. Они медленно уплыли вверх. «Профессор» глубоко вздохнул и спросил, не поворачивая головы:

— Знаешь, почему мне нравятся старые лифты?

— И почему же? — полюбопытствовал «подросток».

— Они не останавливаются на этажах.

Кабина, вздрогнув, остановилась, и парочка вышла на площадку. Охранников уже не было. Осталась лишь консьержка, похожая на потревоженную среди ночи курицу-наседку.

— Что случилось, Ифгень Семенч, не знаете?

«Профессор», кашляя, помотал головой, попытался что-то сказать, но вновь закашлялся и только махнул рукой.

— Газ где-то рванул, видать, — буркнул «подросток». — Вы бы, мамаша, аварийку вызвали.

— Так вызвала уже, Ифгень Семенч, — обращаясь почему-то к «профессору», проквохтала консьержка. — И милицию вызвала.

— Прально, — поддержал «подросток».

Они безбоязненно прошествовали мимо стола, вышли во двор и направились к арке. Справа, за мусорным баком и несколькими иномарками, стоял вишневый пикап-«четвёрка», возле которого возился пухлый низенький мужчина. Заметив движение, он выпрямился и оглянулся. Неприятный у него был взгляд. Несмотря на приспущенные края век, придающие рыхлому лицу плаксивое выражение, глаза смотрели внимательно, изучающе. Казалось, мужчина впитывает внешность прохожих. Запоминает детали. От него исходили флюиды опасности, и «подросток» невольно повел плечами, стряхивая накативший вдруг мерзкий холодок.

Уже у самой арки он чуть повернул голову, чтобы через плечо увидеть толстяка. Тот всё ещё смотрел им вслед, и это «подростку» очень не понравилось.

— Это один из них, — проворчал он, не разжимая губ.

— Я понял, — ответил «профессор». — Ты запомнил его?

— Не слишком хорошо.

— Чёрт с ним! Сейчас главное — унести ноги.

«Подросток» и «профессор» ступили под арку и, как только стена заслонила их от толстяка, прибавили шагу.

Шустрик проводил парочку взглядом и снова наклонился к машине. Он как раз заканчивал устраивать на заднем сиденье всё ещё бесчувственного «клиента». То и дело Рыхлый посматривал на часы, оглядывался на двери подъезда, прислушивался. Он старался уловить отзвуки милицейских сирен.

Через полминуты из подъезда вышли Тонколицый, Киноактер и Суровый. Они, не оглядываясь, прошли к «четверке» и забрались в салон.