|
В столицу съезжается много самого разного народа. Не каждый может позволить себе «Метрополь», «Савой», «Асторию» и даже «Интурист». С другой стороны, не пойдут же уважающие и уважаемые люди в Дом колхозника? «Минск», «Москва» и «Россия», ввиду неменяющейся близости к центру, оккупированы постояльцами со времен Ноя и до второго пришествия. Тотально. Да и хлопотно там. Власть имущие — плохие соседи, беспокойные. Из-за них крутятся рядом многочисленные представители МВД и ФСБ. То проверку паспортного режима затеют, потому что какому-то депутату не понравилось, как на него в буфете залетный южный гость посмотрел. То облава случится. Доказывай потом, что ты не верблюд и приехал торговать не анашой, а всего лишь безопасными ананасами и киви, выращенными «э… на своем огороде, вот этими руками. А он говорит, что я не работаю, э…»
Потому-то в «Измайлове» всегда много народу. Местечко спокойное. Набеги милиции случаются нечасто. А что еще нужно честному гражданину? На это рассчитывал посредник. На это же рассчитывал и Тонколицый. Убийцы пробились через толпу к дверям и здесь разделились. Четверо направились к дверям, посредник и трое плечистых ребят — к стойке администратора. Правда, остановились они, не доходя. Стояли, наблюдая за товарищами, не замечая, что за ними, в свою очередь, тоже наблюдают. Высокий легкомысленно одетый мужчина. По виду из-за загара, тонких усиков и баков — похожий на испанца. Тонколицый, расположившийся в кресле, метрах в десяти от убийц, держал в руке сотовый телефон, но, несмотря на гомон, говорил довольно тихо. Так, что его плохо слышали даже сидящие рядом. Во второй руке он держал ручку и по ходу дела «заполнял» гостиничную анкету. — Выходят. Четверо, — почему-то на английском языке бубнил «испанец». — Видишь их? — Ага, вижу, — откликнулся собеседник. — По-моему, собираются блокировать стоянку. Точно. Заказчик намеревается нас убрать. — Очевидно, мы нужнее ему мертвыми, чем живыми. А ты думал, будет иначе? — Надеялся. Вот и верь честным людям после этого, — вздохнул сидящий за рулем пикапа Молчаливый, прижимая к глазам бинокль. — Мы «сняли» их «тачки». — Хорошо. — Внутри много народу? — Трое и посредник. У каждого, конечно, по «стволу» за пазухой. — Справишься? — Думаю, да. — Смотри, поосторожнее там. — Вам тоже удачи. Отбой. Тонколицый сложил телефон, сунул в карман и, повернувшись к сидящему рядом пожилому южанину, спросил с непередаваемым акцентом: — Скажьитье, пожалюста, я прафилна написат сдиес?
Лифт остановился на шестом, а затем на девятом этаже. Дело осложнялось тем, что, помимо посредника и трех убийц, в кабину вошли две женщины. Тонколицый аккуратно сложил анкету, подхватил рюкзак и поднялся. Беспечно насвистывая, он вошел в освободившуюся кабинку и нажал кнопку девятого этажа.
На стоянке в салонах двух «девяток» с затененными стеклами Антон и Толик примеривались к винтовкам. Через оптические прицелы они разглядывали машины, выверяя сектор обстрела. Сема, сидящий за рулем одной из машин, повернулся к Антону, спросил не без любопытства: — Достанешь? — Без проблем, — ответил тот. Линия огня была очень удачной. Незанятыми оставались лишь два места, и каждое из них простреливалось практически полностью. Исполнителям придется припарковаться на одном из них. «Цели», сидящие в салоне, будут как на ладони. |
