— Не твоя проблема.

— Меня зовут Иван.

— А отчество?

— Владимирович.

Голос размяк, как чёрствый хлеб в «паровой бане».

— Здрасьте, Иван Владимирович. Нас… это самое… предупреждали, что вы можете позвонить.

Надо же, парень, оказывается, умел разговаривать вежливо да еще сложноподчиненными предложениями.

— Твой «босс» очень предусмотрительный человек.

— Да, конечно. Поэтому он и «босс». Пётр Алексеевич, по-моему, спит. Это самое… Разбудить?

— Сделай одолжение.

Иван стиснул зубы. Наверное, это было не слишком милосердно по отношению к раненому, но ведь и Диму, очевидно, украли не для того, чтобы погладить по голове. В трубке послышались приглушенные голоса, а затем раздался сонный голос:

— Алло!

— Пётр?

— Сейчас.

Возникла довольно долгая пауза, а затем «наплыл» голос Петра:

— Кто? Конечно, поговорю. Спасибо, — и уже громко: — Иван?

— Здравствуй.

— И поздоровее видали. Сколько времени?

— Что-то около половины десятого. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Ты разбудил меня, чтобы узнать, как я себя чувствую?

— Да.

— Спасибо. — Похоже, он обиделся. — Очень мило с твоей стороны.

Иван мог бы напомнить бывшему компаньону о том, что тот и сам не грешил чрезмерным чувством такта, но вместо этого произнес:

— Димку похитили.

— Кто?

— По-моему, те же люди, что стреляли в тебя.

— Та-ак… — Пётр уже не казался обиженным. — И что ты намерен предпринять?

— Один из похитителей был как две капли воды похож на тебя. И они приехали на твоей машине, — сообщил вместо ответа Иван.

— Ты хотел сказать, что машина была похожа на мою? — В голосе Петра прозвучала тревога.

— Нет. Я хочу сказать, что это была твоя машина. Её украли прямо со двора.

— Ты заявил в милицию?

— Нет пока. Думаешь, стоит?

— Черт его знает! Я ведь теперь не в курсе ваших дел. Если это как-то может помочь отыскать Димку — заявляй не раздумывая. Если нет, то, наверное, лучше не стоит. Слишком много хлопот.

Пётр, как всегда, оказался прав. Иван вздохнул. У милиции, конечно, возникнет куча вопросов. Кто, когда, каким образом? А почему заявляете вы, а не хозяин? С чего это такая забота о чужом добре? Ах, дру-у-уга, И что же это задруг такой? Где-где? В Склифосовского? С пулевыми ранениями? А ну-ка, голубчик, давайте-ка прокатимся с нами. Там все узнаете. Пройдемте, гражданин, пройдемте. Сказать им о Димке — после вчерашней-то пальбы? В лучшем случае возьмут подписку о невыезде. В худшем же — посадят в КПЗ. Хорошо, что до сих пор на свободе. В его положении так связывать себя — глупо. Черт, что ж такое? Куда ни ткнись — налетаешь на стену.

— Ладно, спасибо за совет, — сказал Иван.

— Не за что. Звони почаще.

— Хорошо.

Валерка, не дожидаясь окончания разговора, поднялся, аккуратно собрал пачки денег и рассовал их по карманам плаща.

— Я пошёл, — безапелляционно заявил он.

Иван поднял на него взгляд. В голосе Валерки ему почудились те же ноты, что и у Стаса. «Каждый сам за себя». Команда рассыпалась, как песочный замок под палящим полуденным солнцем.

«И чёрт с ними! — подумал Иван озлобленно.