— Пойдём в коридор, чтобы ребятам не мешать. Значит, так, — продолжил эксперт, когда они остановились на лестничной площадке у окна, — убийство, однозначно. Характерный странгуляционный след. Смерть наступила около двенадцати часов вечера в результате асфиксии. Кровоизлияние в мозг. Множественные переломы затылочной кости свода черепа. Разрывы кожного покрова и повреждения тканей в затылочной части головы. Проще говоря, парня ударили по голове чем-то тяжёлым — возможно, кастетом, обрезком трубы, короче, любым оружием с тупой ударной поверхностью, — и размозжили затылок.

— Металл?

— Пока неизвестно. Это я для примера сказал, чтобы ты представил, с чем имеешь дело. Нужно тщательный химический анализ проводить, а у нас сейчас времени… — Слава цыкнул зубом. — Да и с реактивами, честно говоря, не густо.

— Царапины и кровоподтеки на теле есть? — поинтересовался Андрей.

— Несколько царапин, но посмертных. Очевидно, труп ударился об обломки, когда обрушилась направляющая подвесного потолка.

— Ясно.

— Кстати, в момент смерти убитый находился в состоянии легкого алкогольного опьянения. Предположительно, пил пиво. Точнее можно будет сказать, когда закончим полную экспертизу. А это, судя по всему, произойдёт очень и очень не скоро.

— Насколько точно определено время?

— Ну-у… плюс-минус полчаса.

— Вещи его уже осмотрели?

— Да, осмотрели. Пятна крови на воротнике куртки, на рубашке и свитере.

— Можно? — Андрей взял заключение, внимательно прочел, вернул, бормоча себе под нос: — Так-так-так. Любопытно, любопытно.

— Ну, и последнее: кровь на полу и обломках аппаратуры той же группы, что и у убитого. — Слава закрыл заключение. — Вот и всё, чем я могу помочь тебе в настоящий момент.

— Это уже очень много, — сказал Андрей и улыбнулся.

— Ты знаешь что, съезди-ка в тамошнее отделение. Дактилоскописты должны были отправить им свое заключение пару часов назад. Насчет «пальчиков». — Става убежденно затряс головой. — Давай. У них, наверное, информации больше. Только на начальника старайся не попадать. Он того… не очень. И чужих не любит, если, конечно, они не генералы из министерства. А ребята там нормальные.

— Учту,

— Ага. Ну юг и давай. А я работать побегу. — Эксперт втянул носом воздух. — Фу, краской воняет. Терпеть не могу! — Он пожал оперативнику руку, улыбнулся. — Побегу, побегу, побегу. А то вот нас завтра выселят, столько дел незаконченных останется. Заходи, если что.

— Зайду, — серьёзно пообещал Андрей. — Обязательно.

Внешне Сергей Борисович выглядел рассеянным. Слушая Призрака, он глядел в окно. На деревья, растущие, казалось, прямо из крыш роскошных коттеджей, на небо, зависшее над верхушками голых берез и контрастно мохнатых сосен, на солнце, нежащееся в перине облаков.

Однако Призрак, прекрасно знавший привычки своего хозяина, знал также, что тот сейчас предельно внимателен и собран. Телохранитель читал бесстрастно и спокойно, не выделяя голосом факты, кажущиеся ему значительными, и не затушевывая события маловажные. Что важно, а что нет, предстояло определять хозяину.

Закончив читать. Призрак отложил свои заметки и молча посмотрел на Сергея Борисовича.

— Говоришь, ездил в «Измайлово»? — медленно и скрипуче произнес тот. Впечатление создавалось такое, словно голос мафиозо разбавлен швейными иглами.