– Боже праведный! И жертвы есть?

– Я так скажу: жуть сколько. Наша вторая служанка уже опознала три трупа, проплывших мимо окна бильярдной. Все они принадлежат молодому человеку, с которым она помолвлена. Она либо помолвлена сразу со многими, либо опознание проводила весьма небрежно. Впрочем, это может быть одно и то же тело, которое плавает вокруг дома. Как я раньше об этом не подумала?

– Однако нам надо бы принять участие в спасательных работах, не так ли? – спросил Латимер, чуя инстинктом кандидата в парламент, что представился случай сделаться местной знаменитостью.

– Ничего у нас не выйдет, – решительно заявила Вера, – лодок у нас нет, и к тому же мы отрезаны от ближайшего человеческого жилища бушующим потоком. Моя тетушка настаивает на том, чтобы вы оставались в своей комнате и не принимали участия во всеобщей суматохе, но она полагает, что с вашей стороны было бы весьма любезно, если бы вы взяли к себе петуха на ночь. Видите ли, у нее еще восемь петухов, и стоит им оказаться вместе, как они начинают отчаянно драться, поэтому мы сажаем по одному петуху в каждую комнату. Все курятники смыло. И еще я подумала, может, вы не откажетесь взять этого крохотного поросеночка; это такая прелесть, хотя нрава он и злобного. Это у него от матери, – впрочем, не буду ничего говорить против утопленницы, которая лежит где-то в свинарнике. Все, что ему нужно, – это твердая мужская рука, и тогда он будет вести себя хорошо. Я бы и сама попыталась с ним справиться, но у меня в комнате сидит чау-чау, а ему только покажи свинью, так он сразу на нее набросится.

– А в ванную свинью нельзя поместить? – робко спросил Латимер, пожалев о том, что, в отличие от чау-чау, он не может занять столь же решительную позицию в вопросе о том, чтобы в спальне не было ни одной свиньи.

– В ванную? – Вера резко рассмеялась. – Если горячей воды хватит, она до утра будет переполнена бойскаутами.

– Бойскаутами?

– Да, когда вода была еще по пояс, тридцать бойскаутов пришли к нам на помощь. Потом она поднялась еще фута на три, и нам пришлось спасать их. Мы им даем возможность группами принимать горячую ванну и сушим их одежду в сушильном шкафу, однако промокшая одежда, понятно, не высушивается за минуту, и потому коридор и лестница становятся немного похожими на прибрежный пейзаж. Двое мальчиков надели ваше мельтоновое пальто; надеюсь, вы не возражаете.

– Пальто совсем новое, – сказал Латимер, всем своим видом показывая, что он очень возражает.

– Вы ведь присмотрите за петухом, не правда ли? – продолжала Вера. – Его мать завоевала три первых приза на петушиных боях в Бирмингеме, а он в прошлом году в Глостере занял второе место в разряде петушков. Пожалуй, он мог бы усесться на ту жердочку, под кроватью. Интересно, может, он почувствует себя уютнее, если к нему привести кое-кого из его жен? Все куры сидят в кладовке, и думаю, я бы смогла отыскать там ту, которую он любит больше всех.

Латимер хотя и с опозданием, но все-таки выказал решимость в отношении присутствия в комнате любимой жены петуха, и Вера удалилась, не настаивая на своем предложении, однако перед уходом усадила петуха на импровизированный насест и ласково попрощалась с поросенком. Латимер с поспешностью, на какую был способен, разделся и забрался в постель, рассудив, что пытливого беспокойства свиньи поубавится, как только будет погашен свет. По сравнению с уютным, устланным соломой свинарником комната при первом знакомстве представляла собой мало что интересного, однако безутешное животное неожиданно обнаружило приспособление, которого так недостает даже самым изобретательным свинкам. Острый край нижней части кровати находился как раз на таком уровне, который позволял поросенку исступленно тереться о него, при этом в критические моменты он артистично изгибал спинку и в восторге протяжно урчал.