– Мы знаем это, – сказал Оделл. – Но, по крайней мере, сейчас есть договоренность о выкупе. Два миллиона долларов в виде бриллиантов. Есть возражения?

– Конечно, нет, – сказал Джим Дональдсон. – Наша страна легко заплатит это за сына президента. Меня удивляет лишь, почему на это потребовалось две недели.

– На самом деле это довольно быстро, так мне сказали, – заявил Билл Уолтерс.

Дон Эдмондс из ФБР кивком подтвердил это.

– Будем ли мы еще раз слушать остальное? Я имею в виду пленки из квартиры? – спросил вице‑президент.

Все отказались.

– Мистер Эдмондс, как насчет того, что мистер Крэмер из Скотланд‑Ярда сказал Куинну? Можете ли вы прокомментировать это?

Эдмондс посмотрел искоса на Филипа Келли, но ответил за Бюро.

– Наши люди в Куантико согласны со своими британскими коллегами. Зэк находится на последней стадии напряжения, он хочет поскорее совершить обмен и покончить с этим делом. Напряжение чувствуется в его голосе, вероятно, отсюда и угрозы. Они также согласны с аналитиком в Англии еще в одном моменте, в том, что Куинну удалось установить с этой скотиной что‑то вроде настороженно‑доброжелательных отношений. Кажется, что его усилия, – на что ушло две недели, – он взглянул на Джима Дональдсона, – показать, что он хочет помочь Зэку и всем нам, в то время как скверные люди создают проблемы, – увенчались успехом. Зэк в какой‑то степени доверяет Куинну и никому другому. Это может оказаться решающим фактором во время обмена. По крайней мере, так говорят специалисты по анализу голоса и психологи, эксперты в области человеческого поведения.

– Бог мой, ну и работа – мило беседовать с такими подонками, – брезгливо заметил Джим Дональдсон.

Дэвид Вайнтрауб, смотревший в потолок, бросил взгляд на государственного секретаря. Для того, чтобы эти невежи держались в своих креслах, приходилось иметь дело с такими же паскудными тварями, как Зэк.

Он мог бы это сказать, но промолчал.

– Хорошо, джентльмены, – сказал Оделл. – Мы согласны на сделку. По крайней мере, мяч снова у нас в Америке, так что давайте действовать быстро. Лично я думаю, что Куинн проделал хорошую работу. Если он сможет доставить мальчика живым и здоровым, мы будем ему признательны. Теперь насчет алмазов. Где мы их достанем?

– Нью‑Йорк, – сказал Вайнтрауб, – алмазный центр страны.

– Мортон, вы из Нью‑Йорка. Есть ли у вас надежные контакты, которые вы могли бы задействовать быстро? – спросил Оделл бывшего банкира.

– Конечно, – ответил Стэннард. – Когда я работал у «Рокман‑Куинз», у нас были клиенты, занимавшиеся торговлей алмазами. Крайне осторожные люди, как и положено в этой сфере. Хотите, чтобы я занялся этим? А как насчет денег?

– Президент настаивает, что он сам заплатит этот выкуп, его решение окончательное, – сказал Оделл. – Но я думаю, что нас это не должно беспокоить. Юберт, может ли Министерство финансов устроить личный заем, пока президент ликвидирует свои фонды?

– Нет проблем, – ответил Юберт Рид. – Считайте, что деньги у вас в кармане, Мортон.

Совещание закончилось. Оделлу нужно было пойти к президенту в Административное здание.

– Действуйте как можно быстрее, Мортон, – сказал он. – Мы должны собраться здесь максимум через два‑три дня.

На самом деле на это потребовалось еще семь дней.

* * *

Только утром Энди Лэинг смог добиться встречи с мистером Аль‑Гаруном, управляющим отделения. Но он не терял времени ночью.