— Единственный способ разрешить проблему — продать это место.

— И кто его купит?

Бенни пожал плечами, и уголки его губ скорбно поползли вниз. Кэти не отступала.

— Что, если мы найдем хозяйку, которая обеспечит нам такую домашнюю еду, и откажемся от того, чтобы подавать только завтраки и гамбургеры?

— И кто это может быть?

— Моя бабушка.

От изумления Бенни откинулся на спинку скамьи.

— Эмма Бенсон будет готовить здесь?

— Она сказала, что будет это делать с удовольствием. Она в любом случае вынуждена в конце декабря уйти на пенсию с должности библиотекаря и уже сейчас переживает, что будет делать со своим свободным временем, пока не родится мой ребенок. Мы, признаться, все продумали. Мы будем брать младенца с собой на работу. Мы сможем устроить его в твоей конторе за кухней. И еще одно предложение. Я бы хотела нанять Оделла Вулфа в качестве мойщика посуды и привратника.

У Бенни отпала челюсть. Он ошарашенно уставился на нее, выкатив глаза. Наконец ему удалось выдавить:

— И… к-как я буду п-платить этим людям?

— Ты не будешь — по крайней мере сначала. Моя бабушка заверила меня, что готова несколько месяцев поработать бесплатно. Если дело пойдет, ты будешь платить ей соразмерную зарплату, увеличивая ее по мере роста твоих доходов. То же самое касается и Оделла Вулфа. А до тех пор он будет работать за трехразовое питание и объедки для своей собаки.

— Так ты уже с ним разговаривала? — Бенни пораженно смотрел на нее.

— Разговаривала. Он поддерживает это предложение и даже очень доволен, между прочим. И не беспокойся, что он будет выглядеть как бездомный бродяга. Он приведет себя в порядок. Видел бы ты его в прошлый четверг у мисс Мейбл.

Бенни поскреб рукой свою бороду.

— Ладно, все это звучит очень здорово, Кэти, но как мы будем конкурировать с кафе Моники? Она уже давно работает с предложением домашней еды. Наш городок недостаточно большой, чтобы хватило места для двух кафе, которые подают одно и то же.

Бенни имел в виду кафе «У Моники», которое находилось на другой стороне площади перед зданием суда. Их главная фишка состояла в утверждении, что они — единственное в городе заведение, где можно поесть «домашнюю еду». С точки зрения Кэти, это было в принципе неправильное определение. Люди, знающие толк в еде, могли бы сказать, что рекламируемая в этом кафе выпечка, а также соусы и подливки были сделаны из купленных в магазине полуфабрикатов, их рыба в панировке и жареные куриные стейки готовились из замороженных продуктов, а «натуральные бифштексы на углях» сохранили следы гриля, полученные еще до упаковки, и просто разогревались в микроволновке.

— Единственное, что есть «домашнего» в их меню, — заявила Кэти, — это то, что они открывают заранее приготовленную еду на своей территории, в месте продажи. А наша будет готовиться из натуральных ингредиентов с нуля. Мы будем использовать свежие продукты, свежее мясо. Поверь мне, люди почувствуют разницу. И второе: мы изменим часы работы. Пусть Моника кормит их завтраками. А мы будем открываться к ленчу и обеду…

— Задержись в этом месте на минутку, дорогуша. — Бенни предостерегающе поднял руки, словно пешеход, пытающийся остановить транспорт во время перехода улицы в неположенном месте. — А как же мои любители утреннего кофе?

Кэти вздохнула, понимая, что сейчас ей предстоит ступить на зыбкую почву. После тонкой струйки посетителей, приходившей к ним завтракать, остальными их клиентами были мужчины, в основном пенсионеры, которые полдня отирались возле стойки, исключительно чтобы почесать языком со своими приятелями, и редко оставляли здесь больше, чем стоимость чашки кофе и пончика.