— Ну, я была дома, готовила ужин. — Она жестом показала в сторону гостиной, где на столе были расставлены приборы из ее лучшего столового сервиза, а в центре стояла ваза с цветами из ее сада. В доме витал аромат свежеприготовленной лазаньи. — У нас сегодня будут лазанья и творожный пирог, твои любимые, — добавила она.

— А куда-нибудь еще ты ездила?

Кэти похолодела от ужаса. Он говорил так, будто все знал.

— А почему ты спрашиваешь?

— Я звонил тебе сюда, и мне никто не ответил.

— Ну, наверное… наверное, я была в саду, срезала цветы для букета.

Он продолжал пристально смотреть на нее.

— И не слышала телефонного звонка?

— Как я могла его слышать? Я была на заднем дворе.

— Я оставил сообщение на автоответчике.

Его тон предполагал, что, если бы мама действительно была дома, она бы это обязательно заметила. Что же происходит?

— Просто я не ждала, что мне кто-то позвонит, вот и не обратила на это внимания.

— Ты всегда проверяешь автоответчик, когда заходишь в дом.

Ее терпение было на пределе. Она действительно всегда, придя домой, первым делом прослушивала оставленные ей сообщения, но сегодня ей было совсем не до своих привычек.

— А сегодня вот не проверила, — уже резким тоном ответила Кэти. — К чему все эти расспросы, Уилл? И чем это ты так расстроен?

Уилл нервно провел рукой по волосам — и уже далеко не в первый раз, судя по его взъерошенной прическе.

— Я боялся… что ты можешь поехать в Дом Харбисонов, чтобы… встретиться с моим отцом, — сказал он. — Я подумал… Ох, мамочка, ты ведь туда правда не ездила?

Войдя в дом, он оставил входную дверь распахнутой. Закрывая ее, Кэти получила несколько секунд на то, чтобы подготовить какой-то ответ. Она никогда не лгала своему сыну. По всяким пустякам — да, но только чтобы уберечь его от болезненной правды, когда он был маленьким. Однако преднамеренной откровенной лжи никогда не было.

— Что ж, сынок, ты застал меня врасплох, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Да, я ездила туда, но, еще не доехав до Дома Харбисонов, почувствовала, что у меня сдали нервы. И… я развернулась и приехала сюда. Я не хотела тебе говорить, потому что… мне не хотелось, чтобы ты считал свою маму совсем глупой.

На его лице она прочитала огромное облегчение, он бросился к ней и крепко обнял, с силой прижав к себе.

— Я бы никогда не подумал, что ты глупая, — пробормотал Уилл. — Я просто боялся, что ты…

— Я знаю, чего ты боялся, — сказала Кэти, прижатая лицом к его груди. — Я этого тоже боялась. Потому-то развернулась и приехала домой. Я не могла доверять своим чувствам. Не знаю, как ему это удается, но Трей до сих пор способен сражать людей своим очарованием, как молнией. — Она высвободилась из его объятий. — А теперь давай выпьем немного вина.

— Без меня, — сказал он. — Я узнал, мой отец… ушел от нас, даже не попрощавшись. Должен признаться, это подействовало на меня сильнее, чем я думал. И в этом моя проблема.

Она поправила его волнистые волосы на лбу.

— Что ж, думаю, после нашего разговора с отцом Джоном ты почувствуешь себя гораздо лучше.

У Кэти отлегло от сердца, что Уилл предпочел не смотреть телевизор, пока они будут дожидаться Джона. Местная телевизионная сеть не имела обыкновения прерывать программу для того, чтобы сообщить зрителям экстренные новости. Но они оба были как на иголках и просто не могли усидеть на месте. Кэти заняла себя какой-то ненужной работой в кухне, а Уилл, сунув руки в карманы, беспокойно бродил по дому без всякой цели, время от времени вглядываясь в опустившиеся за большим передним окном сумерки.