Подняв руку, Тарна решительно остановила Наренвин.

— Элайда даже не знает, что я здесь, — сказала она. Кэтрин закрыла рот и нахмурилась, вздернув подбородок, но дала собеседнице возможность продолжать. — Наренвин, что говорится в ее приказах относительно Сестер в Дорлане?

Раджар принялся внимательно разглядывать половицы у носков сапог. Он без колебаний устремлялся в бой, но лишь глупец захочет оказаться рядом с Айз Седай, когда те спорят.

Низенькая женщина повозилась со своими юбками-штанами еще немного, а потом сипло ответила:

— Мне было приказано взять на себя главенство над Сестрами, которых я здесь найду, и я сделаю, что смогу. — Помедлив, она вздохнула и без всякой охоты поправила себя: — Сестры находятся под началом Коварлы. Но несомненно…

На этот раз ее перебила Кэтрин:

— Наренвин, я никогда не была под началом Коварлы, поэтому ко мне эти приказы не относятся. Утром я отправляюсь на поиски тех трех-четырех рыбачьих хибар.

— Но…

— Довольно, Наренвин, — ледяным тоном отрезала Кэтрин. — С Коварлой будешь разбираться сама. — Черноволосая женщина скосила глаза на Сестру из своей Айя. — Полагаю, Тарна, ты можешь отправиться со мной. В рыбачьей лодке хватит места для двоих.

Тарна чуть-чуть склонила голову, возможно в знак благодарности.

Завершив беседу, парочка Красных Сестер запахнулась в плащи и плавно двинулась к двери, ведущей в глубь дома. Наренвин кинула им вслед раздраженный взгляд и затем обратила свое внимание на Гавина, нацепив на себя маску некоего подобия невозмутимости.

Но не успела она и рта раскрыть, как Гавин спросил:

— У вас есть известия о моей сестре? Вы знаете, где она?

Наренвин и в самом деле очень устала. Женщина заморгала, и он чуть ли не наяву видел, как она складывает в уме ответ, который все равно ничего бы ему не сказал.

Остановившись на полпути к двери, Тарна проговорила:

— Когда я в последний раз видела Илэйн, она была с мятежницами. — Все головы повернулись к ней. — Но кара твоей сестре не грозит, — спокойно продолжала она, — поэтому за нее не волнуйся. Принятые не выбирают, кому из Сестер повиноваться. Даю тебе свое слово: по закону ей ничего страшного за это не грозит.

Казалось, Тарна не замечает ни ледяного взора Кэтрин, ни выпученных глаз Наренвин.

— Как будто раньше нельзя было мне сказать, — не скрывая грубости, отозвался Гавин. Никто не разговаривает с Айз Седай в таком тоне, разве только один раз, но ему уже было безразлично. Две другие сестры удивлены тем, что Тарне был известен ответ, или тем, что она ответила? — Что вы имеете в виду, говоря «ничего страшного»?

Светловолосая сестра коротко, лающе хохотнула.

— Вряд ли могу пообещать, что после порки не останется следов, если коготок у нее слишком увяз. Илэйн — одна из Принятых, она ведь — не Айз Седай. Однако звание Принятой защищает ее от крупных бед, если ее ввела в заблуждение кто-то из Сестер. И вы никогда не спрашивали, что с ней. Кроме того, спасать ее нет необходимости, даже если бы вам и было под силу ее спасти. Она — с Айз Седай.