Трейси сидела неподвижно. Она даже не моргнула.

Ренальдо ударил ее снова. По подбородку девочки потекла струйка крови.

— Я не намерен спрашивать сто раз. Кивни или покрути головой!

Трейси поспешно кивнула.

— Отлично! — сказал Ренальдо. — Теперь выслушайте мою просьбу и передайте ее вашей мамочке и вашему папочке. Никакой аутопсии! Вы поняли? Никакой аутопсии! Если поняли, то кивните.

Трейси покорно кивнула.

— Прекрасно! Вот и вся суть моего послания. Я мог бы написать это и на бумаге, но думаю, что в данных обстоятельствах это нецелесообразно. Скажите папе и маме, что, если они проигнорируют наши слова, мы снова вернемся к их деткам и наш визит нельзя будет назвать визитом вежливости. Вы понимаете, что я хочу сказать? Это будет очень <style name="a">плохо. Совсем не так, как сегодня. Это посещение — всего лишь предупреждение. Повторный визит состоится не завтра и даже не послезавтра. Но состоится обязательно. А теперь я хочу еще раз получить подтверждение, что вы все поняли. Кивните, если поняли.</style>

Трейси кивнула. Огонь в ее глазах пылал уже не так ярко.

— Последняя часть послания так же проста. Скажите вашим родителям, чтобы они держались как можно дальше от полиции. Пусть это останется между нами. Если они отправятся к копам, я буду вынужден навестить вас снова. Все очень просто и ясно. Мы пришли к взаимному пониманию?

Трейси снова утвердительно кивнула. Было ясно, что она испытывает такой же ужас, как и ее сестры.

Сообщники подняли с пола парусиновую сумку и быстро двинулись к выходу, снимая на ходу маски и стягивая перчатки. Они закрыли за собой дверь и прошли на улицу тем же путем, которым шли к дому. Когда Ренальдо и Мануэль шли к машине, мимо них проехали на велосипедах двое мальчишек. Но их это не тревожило. Они были водопроводчиками, только что закончившими какую-то работу. Подойдя к машине, Ренальдо взглянул на часы. Вся операция заняла двадцать минут, что было совсем неплохо для гонорара в тысячу баксов.

Глава 14

<style name="20">Бостон, штат Массачусетс</style>

<style name="20">7 июня 2006 года, 15.50</style>

На то, чтобы выйти из-за стола, разобрать записи и разместиться на трибуне, Рэндольфу потребовалось времени больше обычного. Он так долго смотрел на Леону Раттнер, что та, не выдержав его взгляда, отвернулась. Значительный вид адвоката мог запугать кого угодно.

— Мисс Раттнер, — начал Рэндольф своим прекрасно поставленным голосом, — как бы вы могли описать свое одеяние, в котором появлялись на службе?

— Нормальная одежда, — с неуверенным смешком ответила Леона. — А почему вы спрашиваете?

— Могли бы вы назвать свой обычный наряд строгим или скромным?

— Никогда об этом не думала.

— Говорила ли вам Марлен Ричард, которая фактически является главным делопроизводителем, что ваша одежда не соответствует принятым стандартам?

На какое-то мгновение Леона стала похожа на лису, неожиданно застигнутую в курятнике. Она метнула взгляд на Тони, затем на судью, а затем снова посмотрела на Рэндольфа.

— Да, она говорила что-то в этом роде.

— Сколько раз?

— Откуда я знаю? Несколько раз.

— Использовала ли она такие термины, как «сексуальный» или «вызывающий»?

— Кажется, использовала.

— Мисс Раттнер, в своих показаниях вы заявили, что доктор Бауман «положил на вас глаз» примерно год назад.

— Да, так.

— Не думаете ли вы, что это могло быть связано с тем нарядом, который вы носили на службе?

— Откуда мне знать?

— Вы также сказали, что вначале вас это смущало, поскольку доктор Бауман женат.