За последний год я усовершенствовал свой круг для заклинаний — пятифутовый обруч из свитых вместе медных, серебряных и железных жил, заделанный в бетонный пол. Обруч, заказанный у гнома — серебряных дел мастера, обошелся мне в три штуки зеленых. Сами материалы стоят не так дорого, но гномы терпеть не могут работать с железом и соглашаются на это только за солидную компенсацию.

Каждая вплетенная в круг металлическая жила покрыта рунами и знаками, позволяющими контролировать магические энергии на порядок лучше, чем любой простой круг. И символы на каждой жиле разные, вырезанные с точностью, на которую способны только гномы… ну, может, еще компьютеры. По всему кругу мерцали крошечные вспышки вроде статических разрядов, но мягче, более текуче — красные, голубые, зеленые.

Для чародея я сравнительно молод, однако кое-что иногда мне удается на славу.

Одна полка заметно отличается от всех остальных. Это обычная доска, по обоим концам которой громоздятся вулканические конусы оплывшего свечного воска. Посередине ее белеет человеческий череп, окруженный сентиментальными романами в мягких обложках. Стоило мне спуститься, как в пустых глазницах черепа затеплились оранжевые огоньки, взгляд которых пошарил по помещению и остановился на мне.

— Слишком много ужастиков от «Хаммер-Филмз», — повторил Боб-Череп. — Или, может, слишком много шоу ужасов «Рокки-Хоррор».

— Дженет, Брэд, Рокки… гм… — с готовностью подтвердил я. Подойдя к полке, я снял с нее череп («Уй-яяя!» — взвыл Боб) и отнес его на более или менее свободный стол. Водрузив череп на стопку тетрадей, я положил перед ним Мартинов конверт.

— Нужно твое мнение об одной штуке. — Я открыл конверт и принялся раскладывать распечатанные Мартином фотографии.

Некоторое время Боб молча разглядывал их.

— И что мы здесь видим перед собой, а? — поинтересовался он наконец.

— Суперконденсаторы, — ответил я.

— Вздор. Это гораздо больше смахивает на ритуальные принадлежности.

— Угу. Я так понимаю, именно ритуальные принадлежности проходят у них в ведомостях под названием «суперконденсаторы».

Боб принялся внимательнее вглядываться в фотографии, бормоча что-то себе под нос… вернее, под дырку, где когда-то находился нос. На самом деле никакой он не говорящий череп — он дух разума, по воле случая обитающий в специально заговоренном для этой цели черепе. Чародеям он помогал с Темных Времен, и если не забыл за это время больше, чем мне вообще известно по магической части, так только потому, что он вообще ничего не забывает.

— Они отправлены одной партией. Мне нужна хотя бы приблизительная оценка того, для чего все это может предназначаться.

— Трудно судить по двумерным изображениям, — заявил Боб. — Как-то непривычно мне, когда измерений меньше четырех. — Череп в задумчивости полязгал зубами. — А больше ничего нет? Ну там, описания или еще чего?

Я заглянул в папку.

— Только инвентарный список. — Я ткнул пальцем в фотографию каменного ножа и сверился с номером. — «Кремниевое лезвие», — прочитал я и перешел к кирпичу с отбитыми углами. — «Кирпич».

— Что ж, просто ослепительно, как помогает, — буркнул Боб.

Я хмыкнул:

— Возможно, это просто не имеющий особого смысла хлам. Если тебе кажется, что это лишено конкретного назначения…

— Я этого не говорил, — обиженно перебил меня Боб. — Господи, Гарри, какой ты все-таки скептик.

— Так ты можешь мне что-то внятное сказать или нет?

— Я могу тебе сказать, что ты балансируешь на грани безумия, сахиб.