Пока.

Кто-то громко забарабанил в мою дверь.

Я поднялся из лаборатории, закрыл люк, взял свой жезл, подошел к двери и выглянул в глазок. За дверью стояла, сунув руки в карманы плаща, Мёрфи с понуро опущенными плечами.

— Побоялась звонить, — сообщила она, когда я открыл дверь.

Она вошла, и я запер дверь снова.

— Угу, мы тоже опасаемся, что Красная Коллегия может прослушивать разговоры.

Она покачала головой.

— Насчет вампиров, Гарри, ничего сказать не могу. Но отделом внутренней безопасности мой номер точно прослушивается.

Я выпучил на нее глаза.

— Эти кретины из ВБ? Опять? Что, Рудольф никак не может успокоиться?

Рудольф-Дерьмоносый Коп, как его по причине особой любви ласково звали в ОСР, сумел-таки вылизать достаточно задниц, чтобы его перевели из ОСР в ОВБ, но обиду на своих бывших сослуживцев затаил. Похоже, во всех своих злоключениях в ОСР он винил именно их.

— Явно не может, — подтвердила Мёрфи. — Он там из кожи вон лезет, зарабатывая репутацию.

— Мёрф, ты ведь отличный коп. Уверен, тебе…

Она только отмахнулась и мотнула головой.

— Это все сейчас не важно. Слушай и не перебивай, ладно?

Я нахмурился и кивнул.

— По делу о взрыве в доме, где у тебя офис, открыто полномасштабное расследование, — продолжала Мёрфи. — Рудольф переговорил со старшим агентом ФБР и с местным детективом, ответственным за расследование, и ему удалось убедить их в том, что ты крайне подозрительный тип и что в качестве подозреваемого подходишь идеально.

Я даже застонал.

— Но это же опровергнет экспертиза. Взрывчатка располагалась на моем этаже, по большей части ее вообще заложили в стены моего офиса.

Мёрфи откинула рукой упавшую на лоб прядь волос. Синяки под глазами у нее стали еще более темными.

— В ближайшую пару часов тебя выдернут на допрос. Скорее всего задержат на двадцать четыре часа. А если найдут, к чему прицепиться — и дольше могут.

— У меня на такие штуки времени нет, — пробормотал я.

— Тогда тебе лучше исчезнуть, и чем быстрее, тем лучше, — посоветовала Мёрфи. — И мне тоже пора. Нам обоим лучше, чтобы нас не видели вместе.

— Вот сукин сын, — прорычал я. — Возьму и зашвырну его на середину озера Мичиган — посмотрим, правда ли, что дерьмо не тонет.

— С удовольствием пригружу его свинцом, — согласилась Мёрфи. Она выдернула из-под футболки амулет, который я ей дал, чтобы миновать мои обереги, и показала мне. — Надеюсь, мне тебя найти не удастся. Свяжешься со мной, если будет нужна помощь, ладно?

— Мёрф, — сказал я. — Если уж на меня ополчились ФБРовцы… тебе лучше держаться от меня подальше.

Брови ее рывком поднялись чуть выше — недобрый признак.

— Прошу прощения? — вежливо произнесла она.

— С их точки зрения, одно то, что мы много работали вместе, уже подозрительно. А если ты будешь помогать мне и сейчас… Тебя же без значка оставят. Да ты и сама прекрасно это понимаешь. А может обернуться и хуже. Тебя могут за решетку засунуть.

Недоброе напряжение, ощущавшееся в ее чертах, как-то разом исчезло.

— Господи, Дрезден. Ну ты и балда.

Я тупо заморгал.

— А если я пойду с тобой, — объяснила она, — я запросто могу оказаться в могиле. Это, тебя, похоже, волнует гораздо меньше.

— Ну… — пробормотал я. — Я…

— Я сама выбираю, где мне биться, Дрезден.