Золотые брови Мёрфи взмыли еще выше.

— Я не в ответе за все, что творится в мире, Мёрф. Я всего-то собираюсь найти маленькую девочку и оставить ее в безопасном месте. А мир как-нибудь и без меня справится.

— А что, если это станет последней каплей, Гарри? Девочка? И что ты будешь делать?

Я зарычал. От гнева, разгоравшегося у меня где-то в позвоночнике, перехватило голос.

— Я сделаю все, чтобы Мэгги ничего не угрожало. Если мир от этого сгорит, так тому и быть. Поджарим с девочкой себе маршмеллоу на этом огне.

Несколько секунд Мёрфи молча, задумчиво смотрела на меня.

— Хороший ты мужик, Гарри, — произнесла она наконец. Очень мягко произнесла.

Я сглотнул и низко опустил голову: ее голос и выражение ее лица почему-то действовали на меня сильнее, чем слова сами по себе.

— Не всегда разумный, — продолжала она с улыбкой. — Но из всех возможных безумств твое — самое лучшее.

— Спасибо, Кэррин.

Она сжала мою руку.

— Мне пора. Звони.

— Обязательно.

Она ушла, а я принялся готовить свое жилище к обыску. Это отняло у меня некоторое количество драгоценного времени, но арест отнял бы еще больше. Я как раз запрятывал остатки контрабандных материалов, когда в дверь постучали. Я застыл. Спустя несколько секунд стук повторился.

— Гарри Дрезден! — послышался из-за двери мужской голос. — Специальный агент Тилли из ФБР. У меня имеется ордер на обыск вашей квартиры и задержание с целью допроса проживающих в ней людей — в связи с имевшим место прошлой ночью взрывом здания. Откройте, иначе мы будем вынуждены взломать дверь.

Блин.

Глава одиннадцатая

Я снова откинул ковер, накрывавший люк в лабораторию. Почти все сомнительные предметы я упаковал в большую нейлоновую спортивную сумку. Я вскинул ее на плечо, схватил плащ, посох, жезл — и едва не угробился, пытаясь спуститься по стремянке с удвоенной скоростью. Мне удалось затормозить в паре ступенек от бетонного пола, после чего пришлось подняться обратно, чтобы запереть люк. Я привинтил с нижней его стороны пару простых засовов, чтобы у нас с Кузнечиком имелась возможность дать знать друг другу о том, что процесс внизу не терпит помех.

— Что там у тебя? — поинтересовался со своей полки Боб.

— Боб, мне нужно, чтобы ты отключил обереги.

— Но почему ты сам не можешь этого сде…

— Потому, что я могу дезактивировать их на пять минут. А мне нужно заглушить их совсем. Так что шевели своей костлявой задницей и сделай, о чем прошу.

— Но их после этого неделю не…

— Да знаю я! Валяй, вырубай и побыстрее! Разрешаю тебе ради этого покинуть череп.

— Есть, кэп, так точно, кэп, — без особенного энтузиазма откликнулся Боб. Маленькое облачко оранжевого света выскользнуло из глазниц черепа и сквозь зазор между люком и полом просочилось наверх.

Я тем временем принялся запихивать в сумку все, что могло показаться подозрительным. Боюсь, делал я это без надлежащей аккуратности, но мне было не до нее.

Не прошло и минуты, как Боб вернулся и нырнул обратно к себе в череп.

— Гарри, там в дверь колотит целая шарага типов, как в форме, так и в штатском.

— Знаю.

— С чего это? — спросил он. — Что случилось?

— Неприятности, — коротко ответил я. — Слушай, что у нас здесь противозаконного?

— Я что, похож на юриста? У меня тут и справочников под рукой нет.

Сверху донесся тяжелый удар. Кто бы там ни пожаловал ко мне, они решили выбить дверь.