— Темнолицый мальчик покупал здесь гранаты? — внезапно спросил он, когда ему отвешивали кофе.

Обе леди почти подскочили на месте, когда услышали, что бакалейщик, не моргнув глазом, ответил отрицательно.

— У нас есть несколько гранатов в запасе, — продолжал он, — но на них совсем нет спроса.

— Мой слуга заберет кофе, как обычно, — сказал покупатель, извлекая монету из чудесного кошелька с металлической отделкой. Как будто вспомнив о чем-то необходимом, он выпалил: — Может быть, у вас найдется перепелиное семя?

— Нет, — сказал бакалейщик, не колеблясь, — мы им не торгуем.

— Что он будет отрицать дальше? — спросила миссис Грейс, чуть дыша. Ей не стало лучше, когда она вспомнила, что мистер Скаррик совсем недавно председательствовал на лекции о Савонароле.

Подняв высокий меховой воротник своего длинного пальто, незнакомец умчался из магазина, как будто, описывала впоследствии мисс Фриттен, он был сатрапом, разгоняющим синедрион. Выпадала ли когда-либо столь приятная задача сатрапу, она была не вполне уверена, но сравнение прекрасно передавало ее ощущения обширному кругу знакомых.

— Не будем беспокоиться про эти 3.12, - сказала миссис Грейс, — давай пойдем и обсудим это с Лорой Липпинг. Сегодня ее день.

Когда темнолицый мальчик явился в магазин на следующий день со своим медным блюдом для покупок, собралось уже немало клиентов, большинство которых, казалось, растягивали свои покупательные действия с видом людей, которым совершенно нечем заняться. Голосом, который было слышно по всему магазину (возможно, потому, что все внимательно прислушивались), он потребовал фунт меда и пачку перепелиного семени.

— Снова перепелиное семя! — сказала мисс Фриттен. — Эти перепела, должно быть, очень прожорливы, или это вообще не перепелиное семя.

— Я полагаю, что это — опиум, а бородатый человек — детектив, — высказала блестящую догадку миссис Грейс.

— Не думаю, — сказала Лора Липпинг. — Я уверена, что это как-то связано с португальской короной.

— Более вероятна персидская интрига с участием бывшего шаха, — заявила мисс Фриттен. — Бородатый человек принадлежит к правящей партии. Перепелиное семя, разумеется, сигнал; Персия почти что рядом с Палестиной, а перепела упомянуты в Ветхом Завете, сами знаете.

— Только как чудо, — уточнила ее хорошо осведомленная младшая сестра. — Я думаю, что все это часть любовной интриги.

Мальчик, который возбудил так много интереса и предположений, собирался уже уходить с покупками, когда его подстерег Джимми, ученик-племянник, который со своего поста у сыра и прилавка с беконом мог с легкостью наблюдать за происходящим на улице.

— У нас есть несколько превосходных апельсинов из Джаффы, — поспешно произнес он, указывая на угол, где они были укрыты за высоким стопками упаковок с бисквитами. В этой фразе, очевидно, содержалось нечто большее, чем можно было расслышать. Мальчик помчался к апельсинам с энтузиазмом хорька, обнаружившего в норе кроличье семейство после долгого дня бесплодных поисков под землей. Почти в то же мгновение бородатый незнакомец влетел в магазин и потребовал, подойдя к прилавку, фунт фиников и упаковку лучшей халвы из Смирны. Самые предприимчивые домохозяйки в пригороде никогда не слышали о халве, но мистер Скаррик, очевидно, был способен добыть ее лучшую смирнскую разновидность, ни минуты не колеблясь.

— Мы, наверное, живем в царстве Арабских Ночей, — сказала мисс Фриттен взволнованно.