— Нет, нет, — перебила Фанни. — На самом деле я не больна, дорогая. Думаю, что если выглянет солнце, то мне будет лучше.

— Мы сняли этот дом лишь до конца августа, — настаивала на своем Серена. — Почему бы нам не уехать сейчас же? Или ты не хочешь согласиться, так как думаешь, что мне трудно расставаться с Гектором? Скажи мне правду, Фанни! Я уеду с тобой завтра же, если ты только захочешь.

— Дорогая, дорогая Серена! — сказала Фанни, прикладывая ее руку к своей щеке. — Мне здесь так хорошо! Так хорошо!

— Но что же тогда тебя беспокоит? — не отставала падчерица. — Я начинаю думать, что ты, должно быть, больна гораздо серьезнее, чем я до сих пор думала. Предупреждаю тебя, что если ты станешь говорить о моей доброте в таком меланхолическом тоне, то я немедленно вызову доктора. Или мы вернемся в Доуэр-хаус.

— Все это ни к чему, — произнесла Фанни решительно. — Я вовсе не хочу покинуть Бат до срока. И хватит говорить о моем здоровье. Иначе в следующий раз ты скажешь, что я выгляжу на двадцать лет старше. Лучше скажи, что нового в городе?

— Новостей никаких, но я встретила Жерара Монкслея! Как жаль, что ты не видела его! Одет по последней моде, но жилет на нем просто вызывающ!

— Боже Милосердный, интересно, что принесло его сюда? Миссис Монкслей тоже здесь?

— Нет, он говорит, что остановился у друзей, живущих по соседству. Гектор решил, что он не слишком-то рад меня видеть. — Она оборвала себя на полуслове, и в глазах ее заиграли смешинки. — Интересно, прав ли был Гектор? Фанни, помнишь, как моя тетушка писала, что Жерар по уши влюблен в Эмили? Неужели глупый мальчишка приехал сюда, чтобы увиваться вокруг нее?

— Он больше ей подходит, чем лорд Ротерхэм, — сказала Фанни.

— Напротив, милая моя, этот вариант не для нее, поскольку у него нет состояния. А кроме того, он так же глуп, как и она. Да к тому же еще не вышел из школьного возраста! Однако не думаю, что Жерар соперник для Иво, даже если он и приехал в Бат кружить голову этой молодой особе. Я заметила, что Эмили всегда предпочитала флиртовать с мужчинами несколько старше ее по возрасту; она считает своих молодых поклонников несколько глуповатыми. Конечно, плохо, если Жерар позволит смеяться над собой всему Бату! Кстати, интересно, а не лгал ли он мне, что приехал навестить своих друзей, или остановился где-то здесь же, в Бате? Думаю, не помешает, если я намекну Эмили, чтобы она не поощряла его ухаживаний. Завтра утром мы вместе едем в Фарли-Кастл.

Тем временем почта, прибывшая в четыре часа, принесла бедняжке мисс Эмили Лэйлхэм сногсшибательные новости: леди Лэйлхэм и лорд Ротерхэм приезжают в Бат!

Леди Лэйлхэм была столь любезна, что сообщила о дне своего приезда на курорт. Лорд Ротерхэм, тревожно сдержанный, подписал в конце своего краткого письма, ярко демонстрировавшего его нетерпение и накопившуюся злость, что выражает твердую решимость встретиться со своей неуступчивой невестой и желает увидеть Эмили не только готовой к встрече с ним, но и к тому, чтобы окончательно определить характер их отношений. Он ничего не писал о встрече с мистером Монкслеем, но леди Лэйлхэм рассказала дочери о неожиданном визите того в Черрифилд-плейс и предупреждала, что если каким-то образом неожиданный поклонник сумел обнаружить ее, то его следует немедленно отослать прочь. Если только лорд Ротерхэм узнает, что вопреки запрету мистер Монкслей видится с его невестой (а тот, вероятно, полагает себя его соперником!) и продолжает ухаживать за Эмили, он будет очень и очень рассержен, и вполне справедливо. И так же будет огорчена любящая мама Эмили.

Под впечатлением обоих писем Эмили охватила лихорадка.